"Сквайр" остался с лошадьми у дверей базилики бенедиктинцев, а Эдвард вошел в храм. Обнажив голову, он нервно озирался в гулком, пустом в этот час зале, ему казалось, что ярко размалеванные статуи святых неодобрительно на него косятся.
Прошуршали легкие, почти бестелесные, шаги, подошел молодой священник с изможденным лицом фанатика:
— Сын мой, Господь радуется, видя защитников креста в своем храме! Чем я могу помочь тебе, сэр рыцарь?
Сакс преклонил колено, лязгнув железом о каменный пол, понурил голову:
— Исповедуйте меня, святой отец, ибо грешен я!
— Кто без греха пред Господом? Пойдем, сын мой, Всевышний милостив, простит он кающегося…
В боковом приделе священник шагнул в кабинку, склонил ухо к частой деревянной решетке:
— Внимаю тебе, сын мой… В чем вина твоя пред Всевышним? Какие заповеди нарушил? Убийство ли на твоей совести?
— Только в бою с язычниками, святой отец…
— Гордыня, любострастие, гнев… Чем отяготил ты душу свою?
— Смирение нашил я на плащ свой вместе с крестом. Любострастием грешен пока единственно в помыслах. А гневаюсь?.. На тех, кто не блюдет заповеди Божьи, кто грабит и убивает христиан!
— То гнев праведный, он угоден Господу, сарацины должны быть изгнаны…
— Не о них речь, отец… Единоверец наш, рыцарь Тевтонского ордена, подло сразил христианина, и вознамерился убить еще нескольких, я помешал ему, и он меня возненавидел, в бою с мамелюками ударил в спину и тяжко ранил, в отместку напал на дорогих мне людей и их тоже лишил жизни, похитил друга моего и оруженосца, воина-крестоносца, и держит в заточении. Ныне же я снова здоров и хочу помериться силой с убийцей!
— Известны бесчинства тех, кто давал обет чистоты помыслов и дел, быть оплотом веры. Сам Господь скорбит, взирая с небес на нечестивых орденских псов! Воистину притчей во языцех стали они, греша без удержу, грабя, насилуя и убивая, и даже губят души свои колдовством… Что ж не воззвал ты к светскому правосудию?
Эдвард потупил взор:
— Обращался я, святой отец, к нашему королю, но ему до таких погибших дела нет. Один из убитых — армянин…
— Схизматик?! Хуже язычников они, еретики, отринуты вселенским собором и папой и прокляты есть! А остальные?
— Иудеи… Но очень хорошие лю…
— Не могут быть хорошими люди, отрицающие божественность Христа, поганое племя, распявшее его! Зрю я, клевещешь ты на орденского брата. Дела его суди Господь! Но не грешит католик, сражая иноверцев, еретиков. И не смей помыслить о нечестивой мести, иначе изблюет тебя церковь из лона своего, и проклят будешь вовеки! Кайся, несчастный, проси Царя небесного простить прегрешения твои, забудь преступные намерения, смири гордыню! Всевышний ведает, кого коснуться карающей десницею своей, и тебя он ранив, наказал за связь с проклятыми иноверцами. Кайся, недостойный рыцарь, и скажи, чем еще гневил Бога?
— Меня лечил от ран мудрый врачеватель, и исцелил, и наделил силой, какой нет у других, которой не могут противостоять враги, одел железом, вооружил, но… Как мне узнать, от Бога ли эта мощь?..
— Кто он, твой лекарь? Или опять хог-гоший человек? — ехидно сграссировал священник.
— Христианин, армянин, я думаю…
— Чем думаешь?! Еще один схизматик, еретик — и вновь хорош для тебя?
— Святой отец, я слышал, короля Ричарда избавил от лихорадки лекарь- мусульманин, присланный нечестивым Саладином. Да сам Христос не погнушался принять воду у самарянки…
— Ну-у!.. Куда конь с копытом — туда и рак с клешней! То Иисус, а ты червь смертный, пресмыкающийся во прахе!
— Отец! Я искренне молился, просил Господа наставить меня на путь истинный. Не хочу грешить, благословите меня на добрые дела!
— Хорошее дело?! Нечего себе! Убить католика за иноверцев? Куда уж лучше! Не будет моего благословения на это. Ты считаешь, Бог даровал тебе силу? Так иди, рази врагов Его, иначе, сила сия от лукавого. Не сдержавшие обета воина креста — прокляты! А обидчика своего возлюби, и Господь благословит тебя!
— Тевтонец многажды покушался на меня!
— Неудивительно! Сам виноват в его ненависти, ты породил ее, якшаясь с нечестивыми…
— А мой сквайр? Он-то католик, и он в узилище…
— Небось, такой же добрый католик, как и ты… Церковь не вмешивается в мирские дела. Иди к… Где, ты говорил, он заточен?
— В прецептории тамплиеров. Мой же враг — тевтонский комтур!
— Цвет христианского рыцарства, чьи обеты — пример служения Всевышнему — твои враги? Мерзкие еретики-схизматики, безбожные жиды — твои друзья? Не могу отпустить тебе грехи, пока не раскаешься в них! Ну, готов ты отречься от заблуждений?