Но Гаунт приказал прочесать, поэтому они вышли до рассвета. Три машины Таурос с открытым верхом, покрытые сухой грязью, едут по дороге одной колонной. Это просто колея. Она оправдывает название «сельское шоссе» не больше, чем лес – это лес.
Сержант Брэй командует патрулем, но Варл ведет передовую машину. Он весел, едет слишком быстро, несмотря на неодобрение Брэя с бокового сидения, и поэтому они резко останавливаются у моста.
На мосту стадо, и оно разбредается по загонам по обе стороны медленной реки. Варл, пробуксовывая, с трудом вырывается из грязи. Гроксы спокойные, песочного цвета, но они большие. Они останутся целыми и невредимыми после такого столкновения, которое Тауросы не выдержат.
Призраки спешиваются. Местные пастухи смотрят на них, с легким любопытством. На пастухах плетеные леггинсы и отделанные кружевом жилеты районного стиля, и большие шляпы от солнца. Брэй минуту осматривает их. Стадо выглядит так, как будто прошло половину моста с начала времен. Никаких признаков движения. Невозможно сказать, в каком направлении они должны идти.
— Поговори, — говорит Брэй Варлу. Варл кивает и идет по колее. Брэй подает сигналы, ловкими жестами. Призраки расходятся веером, по обе стороны дороги. Пара перелезает через сложенные без раствора стены, чтобы прикрыть поля.
Брэй указывает на Ларкина, указывает на кучку деревьев. Ларкин поднимает свой лонг-лаз и бежит в том направлении, за которым следует Баен, разведчик отделения.
Местность заросла кустарником. Земля сухая. Деревья даже более разочаровывающие вблизи. Они хрупкие и выглядят мертвыми. Ларкин поднимает прицел и осматривает долину впереди. Баен вынимает полевой бинокль, и делает то же самое, но стоя, прислонив бинокль к низкой ветке. Они могут слышать журчание реки, мычание скота. Здесь вонь навоза, которая щипет горло.
— Открыто, — произносит Баен. Он имеет в виду, что местность открытая, прямо до следующей линии деревьев, в полукилометре через пастбище.
Ларкин ворчит. — Это что? — спрашивает он.
Баен смотрит туда, куда указывает снайпер. — Тропинка, — говорит он. — Вдавленная тропа. — Она проходит, как шов, от дальней линии деревьев по краю пастбища, раскинувшегося почти до реки к западу от них, пока не петляет и не теряется в зарослях камыша.
Ларкин уже достал свою карту из кармашка на бедре, и складывает ее обратно, чтобы она была маленькой, но на нужном месте.
— Тропа погонщиков скота, — говорит он.
— Их полно на территории, — говорит Баен. Он помнит это из брифинга. — Это земля для выпаса скота.
Так и есть. Земля для скота. Пастбища обширные, как болота, усеянные сухими лепешками гроксового дерьма. Местные используют старые тропы, чтобы перегонять по ним свои стада туда – летом и обратно – зимой. Только изредка они пользуются дорогой, когда им нужен, например, мост, чтобы пересечь реку.
Тропа не выкопана. Ларкин может видеть, что это не ров. Это желоб, который за столетия проделал волочащий ноги скот.
— Если я спущусь туда, — говорит он Баену, — я смогу проделать весь путь до линии деревьев, а ты меня не увидишь.
Баен кивает. Он не сомневается в этом. Он бы сам так поступил. Значит, так поступил бы любой, и им не нужно было быть Танитским разведчиком.
— Я посмотрю, — говорит Баен.
Ларкин мотает головой. Он навел свой прицел на линию деревьев наверху тропы. У него намного больше увеличение, чем у бинокля Баена.
— Движение, — говорит он.
— Линия деревьев?
— Ага.
Баен ждет. Мухи жужжат. Насекомые стрекочут в сухой траве. На фоне, фыркающему скоту нужна вечность, чтобы пересечь мост. Глухой дзынь колокольчиков на ведущих бычках.
— И? — спрашивает Баен.
— Сейчас не могу это видеть, — говорит Ларкин. — Но, что-то.
— Засада?
— Нет, слишком высоко. Но, скажи саржу.
Баен чешет нос и медленно бежит назад вниз по склону к дороге.
— Ларкс что-то увидел, — говорит он Брэю, и указывает, где. Брэй отгоняет гроксовую муху от лица и сверяется с картой.
Варл бредет назад. — Они идут туда, — говорит он. — В город. Рынок, или что-то такое.
— Они могут ускориться? — спрашивает Брэй.
— Мне кажется, это они и делают, — говорит Варл. Низкое солнце под неправильным углом, светит прямо ему в глаза. Уже жарко. Он делает глоток их своей фляжки.