Танцующий конус пламени окружает дуло. Орудие ревет, долгим воем непрерывного огня и скулением механизма заряжания. Пустые гильзы летят конским хвостом, стучат вокруг их ног, залетают в водительское отделение, и отскакивают от трубчатого каркаса и педалей. Раффлан ругается и стряхивает горячую медь с коленей.
Мощный огонь не приглаживает заросли камыша. Он не косит камыши. Он испаряет их в дымящихся облаках из водяной пыли, сока, волокон, листьев, побегов. Зеленый туман поднимается над водой.
Варл опустошает первую коробку. Когда .30 сухо щелкает, он убирает большой палец. Лоелл отсоединяет пустую коробку, и вставляет на ее место новую. Он вставляет и фиксирует патронную ленту, захлопывает крышку короба механизма подачи ленты, касается руки Варла, и Варл снова открывает огонь.
К тому времени, когда вторая коробка опустошается, на дальней стороне воды нет стоящих камышей, и ничего, стоящего в них.
VI
Она говорит всякие штуки о клановых и этнических распространениях Миров Саббат. Она говорит много всякого. У нее, так же, есть вспомогательные данные, на трех планшетах, которые она достает из вещмешка. Роун, по правде говоря, не слушает. Он не подписывался на присутствие на лекциях. С другой стороны, он не подписывался и на тупик. Не для этого. Он прислоняется в углу кухни и позволяет этому омывать себя. Он не слушает, но ему нравится тон ее голоса.
Они в Доме Мемнон, в Нижнем Квартале города. Это то место, куда ее назначили. Но здесь еще не очистили офисы или рабочие зоны, и здание все еще прочесывают. Поэтому Гаунт находит пустую кухню на цокольном этаже, напоминающую о тех днях, когда Дом Мемнон был учреждением торговой делегации, и принимает здесь ее брифинг.
Здесь нет стульев. Кухня – просто грязные, покрытые плиткой, стены, рокритовый пол, ржавые раковины и плиты, и длинные стальные стойки. У света над головой, кажется, проблема с тем, чтобы оставаться постоянно включенным. Он тускнеет и мерцает.
Здесь, так же, нет циркуляции воздуха, не здесь, внизу.
Эйволт располагается у стола для приготовления еды, и стоит там, говоря вещи, как будто она обращается к лекционному залу. Гаунт располагается у ряда кухонных плит, со сложенными руками, и слушает. Роун может сказать, что он устал. Гаунт еще не спал. Он всю ночь опрашивал персонал Литусов и сотрудников Администратума. В его глазах взгляд, который говорит, что он хочет спать, или, по крайней мере, сесть, но в нем, так же, решимость послушать ее и понять ее материал. Роун стоит в стороне, позволяя плиточной стене принять на себя его вес. Он знает, что возможно спать стоя. Он задумывается, заметят ли они.
Воздух душный и жаркий. Ее тон – расслабляющий. Роун пытается следить за вещами, о которых она говорит – «Бишраби», «Ваешист», «Магмета» и остальными – надеясь, что умственное упражнение от следования за ее аргументами будет держать его начеку. Но это не помогает.
Он начинает соскальзывать в сторону, когда Гаунт задает вопрос, и это будит его.
— Как долго они здесь? — спрашивает Гаунт. Роун может сказать, что Гаунт задает вопрос, чтобы тоже не заснуть, но не потому, что ему скучно. Он стремиться понять, просто он валится с ног от усталости.
— Определите «они», сэр? — говорит Эйволт.
— Изначальное население, основное население, — спрашивает Гаунт. — От колонистов, я полагаю.
— Более двенадцати тысяч лет, — говорит она. — И, конечно же, они колониального происхождения.
— Конечно же? Это подтверждено?
— Да, сэр. — Она выглядит удивленной, или смущенной. Роун не уверен, что из этого. — Путем систематического и досконального биосканирования и генетической переписи. По некоторому их количеству, на самом деле, проводимому периодически на протяжении, по крайней мере, последней тысячи лет. У нас, так же, есть ранние записи. Вы подумали, что были какие-то сомнения?
Гаунт пожимает плечами. — Есть несколько теорий, — начинает он.
— Нет, серьезно, — говорит она. — Исторически, было множество заявлений о происхождении человека. В некоторые люди верят. Но, ни у одной нет какой-либо научной поддержки. Доказательства очевидны, сэр. Все пришли с Терры. Это вас удивляет?
— Нет, — говорит Гаунт. — Это то, чему меня учили в Прогениум. Просто убеждаюсь, что модель с тех пор не изменилась.
Раздается стук в дверь. Это Рядовой Каффран.
— На пару слов, сэр? — говорит он. Гаунт кратко кивает Эйволт, и идет к двери.
— Не тот кафф, на который я надеялся, — говорит Гаунт. — Мы запрашивали немного примерно час назад.
— Все еще работаем над этим, сэр, — говорит Каффран. — Кажется, здесь нет чайника, который бы работал. Или нагревательного элемента. Или воды.