Он ждет. Он смотрит на подсвеченный туман из окна. Входят два человека, несущие стол. Они смотрят на него. Он смотрит на них. Они уходят. Корбек надеется, что они вернуться со стульями.
Они не возвращаются.
Через пять минут входит младший офицер Слоканцев, неся подставку, которую она ставит рядом со столом. Она прикрепляет к ней карту на кнопки, стоя на цыпочках, чтобы добраться до верхних углов. Она смотрит на Корбека.
— Недолго, сэр, — говорит она.
— Как всегда, — отвечает он.
Ее лицо показывает, что она понятия не имеет, как поступить с этим комментарием, поэтому она кивает и уходит. Еще через минуту, правый верхний конец карты отгибается, и металлические кнопки звенят в комнате.
Он поднимает их, когда приходит первый их них.
Кетзокский полковник. Корбек знает нескольких из них, но не его.
— Танитец? — спрашивает человек.
— Корбек, — кивает Корбек. — Полковник, — добавляет он.
— Сардоза, — отвечает человек. — Мой друг, Ортиз, хорошо отзывается о ваших парнях.
— Ортиз хороший парень, — говорит Корбек.
— Отличнейший, — соглашается Сардоза. Они стоят в неловкой тишине. Корбек раздумывает, воткнуть ли ему кнопки назад в карту. Он думает, что это может заставить его выглядеть подчиненным. Офицеры не прикрепляют свои собственные карты.
— Чертов туман, — говорит Сардоза, снимая перчатки, которые сидят на нем очень хорошо. Корбек издает звук, который предполагает сочувствие и согласие.
— Не мог найти дорогу сюда, — говорит Сардоза. — Потерялся на, эм… Улице Волтин. Пошел не туда. Чертов туман.
Корбек кивает. — Это б… бремя для всех нас, — говорит он, умудрившись сделать «бремя» из «блядство» как раз вовремя.
Дверь снова открывается. Они оба поворачиваются. Входит Генерал Хадрак, окруженный несколькими офицерами: Слоканцами, Литусцами, Тавианцами, несколькими другими. Сардоза резко встает по стойке смирно. Корбек тоже, но это скорее не резкость, а некомфортная дрожь.
Он рад, что Сардоза уже снял свою фуражку и засунул ее под руку, потому что это делает менее очевидным, что фуражка Корбека ему не налезает.
— Вольно, — говорит Хадрак, внушительный, доброжелательный. — Мои извинения, мои извинения! Казалось бы, чертов милитант генерал должен прибыть вовремя на свой собственный чертов брифинг!
Все смеются.
— Я виню туман, мой лорд, — говорит Сардоза.
— В самом деле, туман, Тето, — соглашается Хадрак. Имена. Они знают друг друга. Они все знают друг друга. — Мы потерялись по дороге сюда. Опять грязное утро. Не мог видеть свою задницу в зеркале для бритья.
Все снова смеются.
— Не надо было брить свою задницу, — не говорит Корбек, а затем задумывается, сказал ли он это случайно, потому что генерал смотрит на него.
— Полковник Корбек, — говорит Хадрак. Он улыбается. Корбек никогда не встречал его, но он знает его, потому что Хадрак командовал зоной на Черном Осколке. Он низкий, опрятный мужчина. Все в нем безукоризненно: его серебряные пуговицы, его тесьма, его черная униформа, его сапоги. Его джодпуры. Он – аккуратность в человеческой форме, вплоть до ритма своей речи и мягкого шипения его «с» звуков.
— Рад знакомству, — говорит он Корбеку. — Ваши люди оказали мне хорошую услугу на Черном Осколке. Хорошую услугу. Заперли цитадель, опрятно, если угодно. Хорошая работа.
— Спасибо, сэр, — говорит Корбек. — Я надеялся...
Хадрак уже отвернулся, хлопая руками.
— Так я и оказался здесь, — говорит он остальным. — Черный Осколок в безопасности, да улыбнется Император над нашей работой, поэтому я принимаю командование над командной сферой здесь, чтобы надзирать за оккупацией и установить линии снабжения для работы в Калигуле и Монтаксе. Вот и вся история. На Вольтеманде я уже два дня, поэтому я очень хочу наверстать упущенное. Мой старый друг Ночес Стурм не… как бы это сказать?
— Не доделал свою работу за собой, сэр? — предложил один из Королевских Слоканцев.
Хадрак смеется, так что все остальные тоже.
— Верно сказано, Николай, — говорит Хадрак. — Ночес ориентирован на славу. Всегда был. Жаждет успеха. Сосредоточен на цели. Но, друзья мои, всегда есть тяжелая монотонная работа. Завоевание – это, всего лишь, начало солдатской работы, как мне всегда говорит мой друг Бартол Вон Войтц.
Его тон падает, от сердечного до серьезного. Отработанная легкость опытного публичного оратора.
— Давайте не будем заблуждаться на этот счет, друзья мои, — говорит Хадрак. — Вольтеманд – жизненно важный мир. Жизненно важный. И он снова будет гордым Имперским миром, вскоре. Задача в этом. Архивраг побежден. Население освобождено. Но остаются язвы. Карманы сопротивления. Выживший Архивраг залег. Бунты и восстания – явные вероятности. Волтис Сити обезопасен, а Косдорф развален, спасибо Трону. Но Метис, Верхний Волтар, Провинция Павис, горный регион, Провинция Винкула. Все эти оставшиеся зоны вызывают озабоченность.