Чудесная сказка закончилась, и потекли серые, похожие друг на друга будни. От полного погружения в горе меня спасала работа. Я приходила в ресторан раньше всех и уходила последней, я всегда была готова подменить коллег в любой день и наотрез отказывалась брать отпуск. В то время Ираклий Аристархович рискнул расширить свой бизнес и открыл ещё два ресторана: «Паллада» и «Олимп». Он вызвал меня к себе в кабинет и неожиданно предложил пойти учиться на сомелье. «У меня приличные заведения, – повторил своё любимое изречение директор, с гордым видом кивая своим словам. – Самые приличные в городе, понимаешь? Ко мне приходят очень важные люди, хотят пить хорошие вина. Самые лучшие за свои большие деньги, понимаешь? Им нужен в этом деле толковый консультант. Обучение – за мой счёт». Директор не оставил мне выбора. Но было бы нечестно сказать, что я приняла его предложение без радости. Так я стала постигать азы нового ремесла на профессиональных курсах сомелье, или, по-другому, в Академии Вина, откуда через несколько месяцев вышла дипломированным специалистом. Мой диплом «обмывали» в старой доброй «Элладе» всем коллективом. А вот работать меня направили в «Олимп», который считался теперь самым крутым заведением в городе: там открылось казино и ночной клуб со стриптизом.
Моё материальное состояние заметно улучшилось, я смогла накопить на ремонт (евроремонт, как тогда говорили) и открыть счёт в банке. Смогла даже позволить себе нанять частного детектива, который должен был отыскать моего без вести пропавшего родителя. Увы, всё безрезультатно.
Я продолжала вести одинокий образ жизни, добровольно избрав безбрачие. Мужчины иногда появлялись на моём горизонте, но я подпускала их к себе только ради секса. Никто из претендентов на мои руку и сердце не выдерживал ни малейшего сравнения с Андрееем. В моей душе, в моей памяти он оставался первым и единственным.
Незаметно пролетели годы; в волосах предательски блеснула серебром первая седина. Подруги выходили замуж, разводились, снова выходили замуж. Рожали и нянчили детей, водили их в ясли и в школу, радовались их успехам или ругали за двойки... Я же скорбела в своём одиночестве, изо всех сил стараясь находить в нём некий скрытый смысл жизни...
Меня по-прежнему высоко ценили на работе – за долгие годы в новой престижной профессии моё имя приобрело своеобразный знак качества. Это как марка производителя на этикетке бутылки с дорогим вином. К особо важным персонам Ираклий Аристархович подводил меня лично со словами: «Позвольте представить вам, господа, лучшего сомелье нашего города, а может, и всей области. Нина Никитична к вашим услугам. Прошу, так сказать, любить и жаловать». Меня и любили и жаловали.
А я любила свою работу и продолжала совершенствоваться в профессиональных навыках, посещая конференции и семинары. В том числе международные.
Последняя моя поездка – во Францию, страну гурманов и легендарную родину лучших в мире вин, – оказалась для меня роковой. На одном из зигзагов, которыми так изобилуют горные дороги (их ещё называют «карнизами») между Ниццей и Монако, водитель не справился с управлением, и машина, не сбавляя скорости, сорвалась с обрыва. К моему огромнейшему изумлению, этот несчастный случай сыграл роль трамплина, отправившего меня прямиком в другую, возможно, параллельную, реальность.
Глава 3
- Итак, поскольку обвиняемая отказывается признаться и раскаяться в своих злодеяниях, я, принимая во внимание заявление Её Величества королевы Эстрильды, считаю свою миссию законченной и передаю Джанину Оливию де Бейль в руки главного исполнителя королевских приговоров. Сир Рубиус, ваши слово и дело!
Мерзкий голос инквизитора, снова раздавшийся над моей головой, вырвал меня из объятий моих горьких воспоминаний.
- Я могу признаться лишь в одном, – вдруг, помимо своей воли, громко заявила я, стараясь взглядом поймать взгляд врага, – в том, что и с той стороны мироздания буду следить за тем, чтобы вам, кто вершит здесь несправедливый суд, однажды воздалось по заслугам. Да, вы все ответите за свою жестокость и непримиримость!
Это я сейчас сказала?
Нет, я, конечно, никогда не жаловалась на недостаток красноречия (всё-таки профессия обязывала) и за словом в карман не лезла, но вот чтоб выдать такое... Наверное, сейчас сказалось влияние исторической художественной литературы, которой я зачитывалась с детства.