Но она не дала нам сказать и слова, снова начав, обвинять нас:
- Ламбер, если ваш дядя не появиться завтра утром, то я вас отчислю, а вы Миртс будете на отработках целый год, у мистера Дорингтона.
Это наш местный дворник, который пропитан чистой ненавистью к молодежи, от него вечно пахнет спиртным и вонючим одеколоном.
- У меня нет дяди, сколько можно вам об этом говорить? А во-вторых не мы виноваты в пожаре, а ваша проводка, если бы у вас были документы от пожарного инспектора, подтверждающие безопасность, пребывания детей на территорию пансиона и легко воспламеняемые строительные материалы, используемые здесь, были бы обработаны противопожарным спреем, то этого бы не…
- Ламбер! – женщина прервала мои оправдания и уставилась за мою спину, поправляя свои жуткие короткие рыжие крашенные волосы, – Молодой человек, что вам нужно?
Оказывается, я не заметила скрежет, открывающейся двери, за своей пылкой речью. Я повернула голову и встретилась с такими же серо-зелеными глазами, как и у меня, которые изучая смотрели на мое лицо.
Это был молодой парень: 23 – 25 лет, на первый взгляд, производящий впечатление высокого, худощавого и болезненного юноши, у которого достаточно развитая мускулатура, а болезненность - лишь обманчивое впечатление, вызванное его аристократической бледностью. Пожалуй, прежде всего, бросаются в глаза его волосы - серебристо-белые, им он старается уделять внимание. Вторая отличительная особенность - его серые глаза, иногда темнеющие и становящиеся почти черными. Вернее, даже не глаза, а взгляд, который обычно холоден и пронизывает собеседника насквозь. Молодой человек перевел взгляд на миссис Холлил и сказал, шокирующую фразу, своим бархатным прокуренным голосом:
- Я дядя мисс Ламбер, Маркус Ламбер.
Дафни удивленно открыла рот, а Сальвон гневно посмотрела на меня. Я была подозрительно спокойна, хотя никаких родственных чувств я не испытывала к этому человеку.
Глава 8
Еще час я сидела в кабинете этой ужасной женщины и пыталась унять дрожь от препарата, который мне дала психолог. В глазах то и дело темнело, и я уже не оправдывалась, а просто старалась ровно дышать, ведь с каждой секундой это становилось пыткой. Я снова переключила свой взгляд на директора, она в открытую флиртовала с моим дядей, забыв про мое существование.
- Можно мне в медицинский корпус? Я явно здесь лишняя – я не узнала свой голос, он был хриплым и болезненным.
- Ламбер! – еле сдерживая гнев, произнесла Холлил и переключила свое внимание на дядю, который снова внимательно изучал мои черты лица.
- Тебе плохо? – в его глазах отразилось странное беспокойство.
- А так не видно? – я никогда не источала столько злобы.
Медицинский корпус встретил меня ужасным запахом препаратов, которые смешивались меж собой, и приторно радушной мед сестрой, которая выставила нас с Даф тогда.
- Что-то болит? – ее седые пряди смешно выбились из легкого пучка.
- Нет, просто так, за витаминкой пришла.
Женщина вздохнула и вымученно улыбнулась, а мой дядя закатил глаза и прошептал мне на ухо своим бархатным голосом:
- Не язви, я знаю, что ты не такая.
Его одеколон и запах сигарет марки «Marlboro» погрузил меня в приятную дымку, из которой меня вывела мед сестра со своим уверенным старческим голосом.
- Вы употребляли какие-нибудь лекарственные препараты?
- Да – я вытащила из кармана брюк прозрачную баночку с маленькими круглыми синими таблетками и протянула дрожащей рукой к мед сестре.
- От них не может быть такого эффекта, конечно, если вы не превышали норму – оказывается, пока я привыкала к его запаху, он объяснил причину нашего визита.
- Я выпила три. Одна таблетка не избавила меня от…
- Что? Как вы еще стоите на ногах?! – меня перебила испуганная женщина.
- Как видите, я сейчас сижу.
Женщина проигнорировала мою реплику и стала искать, в белых ящиках, со стеклянными дверцами, какой-то препарат.
- Вот, выпей это, – она протянула ко мне стакан воды и белую таблетку, - она снимет действие твоего лекарства, но я бы настояла на том, чтобы вы остались здесь на пару дней.
Я выпила горькую таблетку.
- Нет, Джилл будет лучше дома – мой дядя улыбнулся, так, что любая женщина бы упала к его ногам, тоже самое он проделал с миссис Холлил еще утром.