Вирджиния же, и это было заметно, почти не поворачивала голову к сцене, но не сводила глаз с ненавистной соперницы. Черити стало жаль её: Джин не умела управлять собой, и любое чувство ломало её едва ли не пополам. Клэверинг же, если, конечно, с его стороны был некий умысел, рассчитал ставку, как в висте. Нет лучшего способа показать равнодушие к девице, нежели ухаживать за другой. А если это ещё и её бывшая подруга…
Разговоры и шепотки, дошедшие до Черити в антракте, дали ей понять, что общественное мнение зло глумилось над мисс Хейвуд. Все заметили, что граф явно стал на сторону обиженной семьи, пригласив мисс Кассиди в зал и на первые два танца, и, как следствие, все почти не замечали Хейвудов.
Сэра Бенджамина и леди Изабелл обступили и наперебой обласкивали, красавице мисс Сесили роняли тонкие комплименты. Безусловно, и бедный мистер Филип удостоился бы не меньшего внимания, но он стоял и беседовал в стороне с мисс Тэннант-Росс, и его не решились беспокоить.
Черити же неожиданно спросила Филипа, что он сделал со свадебным портретом?
Филип после недолгого молчания вяло ответил, что его отнесли в гардеробную.
— Отец сказал, что он ещё пригодится. Для новой свадьбы. Тогда не придётся снова тратиться. Это логично.
Черити поняла, что он говорит о своём портрете. Молодые должны были обменяться ими перед свадьбой, да не успели. Но она спрашивала о другом.
— Я говорю о портрете Вирджинии. Кто-то в воскресение изрезал его.
Взгляд Филипа несколько секунд точно плавал в пространстве, но потом резко сфокусировался на её лице. Черити даже удивилась, насколько пронзительным и умным стал этот взгляд.
— Изрезан? — Филип, казалось, не удивился, просто чуть слышно повторил ею сказанное. Он подобрался, закусил губу. — Странно. И, как я понимаю, заподозрили меня?
— Это случилось, когда вся семья была в церкви. Утром портрет был цел, а в полдень служанка заметила в нём дыру. Вас все видели в церкви. Но считают, что вы могли послать лакея.
На высоком лбу Филипа прорезалась морщина. Губы брезгливо искривились.
— Ну, уж, — хмыкнул он, — что за вздор? Сводить счёты я предпочёл бы с оригиналом, а не с изображением, и своими, а не чужими руками. Да и что толку? Вы тогда меня успокоили. Я подумал, может, и вправду, это к лучшему? Девица, клявшаяся тебе в любви, но при первом появлении графа давшая отставку, и впрямь не лучшая партия. Я просто был глупцом, что поверил ей. Однако поумнеть никогда не поздно, — пробурчал он. — Но разумный человек не кромсает портреты. Да ещё в чужом доме.
Черити про себя подумала, что Филип, оказывается, тоже аристократ: он примерял ситуацию только на себя. При этом она не думала и не ожидала, что он признается: но просто хотела послушать его. Сейчас она поверила Филипу. Он ещё не преодолел боль и обиду, но очень хотел этого.
Пока они говорили, Черити заметила брошенный на неё мельком взгляд кузена, и пристальный, словно чем-то недовольный — его сиятельства. Стоявшая рядом с ним мисс Кассиди улыбалась ему, и время от времени бросала торжествующие взгляды на соперницу. Триумф её был полным.
С неприятным чувством Черити заметила миссис Стэнбридж и её дочь Шарлотт. Девица была в странном платье с нелепым вырезом на груди, и миссис Кассандра несколько раз прошлась с дочкой мимо его сиятельства. «Интересно, если бы граф уделил мисс Шарлотт Стэнбридж сверхдолжное внимание, посоветовала бы матушка дочке избегать его сиятельства, как посоветовала мне?», — пронеслось в голове у Черити.
После второго действия артистов долго не отпускали, но внизу уже слышались звуки скрипок и арф, и молодёжь потянулась в танцевальный зал, украшенный итальянскими гобеленами. Черити оказалась среди танцующих — Филип стоял рядом.
Она бросила взгляд вперёд и побледнела: его сиятельство стоял в паре с мисс Кассиди, её кузен — с мисс Клэверинг, Остин Стэнбридж — с сестрой Шарлотт, её кузены Винсент и Энтони с девицами Фортескью. Арбетноты, Стоуны — все выстроились в ряды, и только Вирджиния, разряженная в парчу, осталась без пары.
Если бы это случилось раньше, леди Дороти могла послать к ней хотя бы брата, но оба они уже пригласили других девиц. Даже Элизабет Марвелл танцевала с младшим Стоуном. Это был афронт.