Черити понимала, что тут отчасти был некий заговор: никто не хотел портить отношения с сэром Бенджамином Кассиди, и нанесённое ему оскорбление, по мнению общества, нуждалось в сатисфакции. Сливки общества в лице леди Рэнделл тоже были на стороне Кассиди. Положение усугублялось ещё и тем, что все знали: брака своей дочери с Филипом Кассиди добивался сам Хейвуд, и то, что именно он пошёл на попятный, было удвоенным оскорблением. Причина разрыва помолвки тоже была ясна, все заметили, что девица предпочла другого, а подобная ветреность не приветствовалась, и сейчас свет наказывал мисс Хейвуд за пренебрежение достойным молодым человеком и въявь смеялся над её амбициями и надеждами.
Всего этого можно было ожидать, и даже заранее предвидеть, но Черити не могла понять, участвует ли в этом граф Клэверинг? Его попросили не приглашать мисс Хейвуд, или он сам решил оказать внимание другой девице?
Между тем, зазвучала музыка, начались танцы, мелодии сменяли одна другую, а Вирджиния Хейвуд все стояла у стены. Черити удивлялась, что её не приглашают хотя бы Винсент или Энтони, но те, не ожидая всеобщего остракизма по отношению к сестре, видимо, уже пригласили других девиц на все танцы. Черити тоже приглашали наперебой, то старший Арбетнот, то Фортескью, потом её партнёром стал кузен Флинн, великолепно танцевавший.
Во время танца Черити рассказала ему о разговоре с Филипом и выразила твёрдую уверенность, кто бы ни изрезал портрет кузины, это не Филип. Потом она бросила взгляд на Вирджинию, стоявшую с убитым лицом, и тихо попросила Флинна пригласить её на следующий танец.
— Не могу, — ответил Флинн между двумя па, — я наприглашал девиц в расчёте на отказ, но как назло, никто не отказал. Вот что мундир животворящий делает. Так что, до буланже я нарасхват. А после буланже я всегда зверски голоден.
Черити вздохнула.
— Значит, вы тоже в заговоре?
— Нет, — рассмеялся кузен, — так получилось. Его сиятельство был просто несколько испуган напористостью некой особы, и счёл нужным дать ей понять, что увлечён другой. Я предупредил его, что так легко из огня попасть в полымя, он понял это, и сейчас, как видите, не пропускает ни одной.
Музыка смолкла. Черити увидела, что граф поклонился мисс Фортескью, проводил её к матери и направился к ним.
— Мисс Тэннант-Росс, вы танцуете буланже?
— Ты куда это полез? — раздалось над ухом Черити злое ворчание кузена, но, оказалось, адресовано оно было не его сиятельству, а мистеру Фортескью, приглашавшему мисс Клэверинг на буланже. Полковник непонятно как ввинтился между ними, сообщил мистеру Фортескью, что танец обещан ему, после чего все закончилось тем, чем обычно заканчивались стычки штатских и военных: нахал в погонах и галунах увёл девицу.
— Каков наглец, а? — спросил Клэверинг, однако в тоне его не было ни малейшего гнева.
— Если танец был обещан ему, он поступил правильно, но разве я обещала танец вам? — Черити уныло взглянула на его сиятельство, снова вспомнив письмо мисс Стивенс.
— Нет, но я же обещал вам быть равно любезным со всеми девицами, и если пропущу вас, подумают, я тем самым снова вас выделяю.
Черити вздохнула и, боясь, что ненужными препирательствами только привлечёт к себе излишнее внимание, стала в паре с графом. Потом спросила его:
— Почему вы не пригласили мою кузину? Вы тоже заодно со всеми?
Его сиятельство покачал головой.
— Мне просто жаль мистера Филипа Кассиди. Мне не нравится, когда человеку обещают любовь, а потом отнимают надежду. Это не просто жестоко, это бесчеловечно.
Краска бросилась в лицо Черити. Каков негодяй! А он сам не обещал мисс Клэр Стивенс любовь? Он сам не отнял у неё надежду? И теперь осмеливается читать проповеди! Только усилием воли Черити удалось обуздать порыв гнева. Чуть успокоившись, она всё же вернулась к теме разговора.
— Моя кузина несколько… нервная особа. Подобное пренебрежение может совсем расстроить ей нервы.
Его сиятельство пожал плечами.
— Сожалею, но в таких обстоятельствах это единственное, что может вразумить даже самую нервную особу. Не говоря уже о том, что я боюсь нервозных молодых леди.
Черити бросила на него недобрый взгляд, но промолчала.
Тут к ней обратился сам Клэверинг.
— Кузен рассказал мне о странном происшествии в вашем доме в воскресение, связанном со свадебным портретом мисс Хейвуд, — неожиданно заговорил он. — И я, по его просьбе, пригласил мистера Кассиди в Фортесонхилл поохотится.
— Я знаю, кузен сказал мне об этом, но это сделал не мистер Кассиди.