Волшебник стал подбрасывать камешки, и над кругом повисло марево. Зифон бросил камешки четырем ветрам и крикнул:
— Исцелись! — и еще раз: — Исцелись, стань таким, как прежде! — И снова свет засиял всеми цветами радуги, но на этот раз они слились в золотое мерцание.
Зифон стоял неподвижно, вытянув перед собой руки. Из — за холмов и утесов пробивались первые лучи солнца.
Послышался удар копыт о камень. Марево рассеялось, и перед ними на фоне неба возник силуэт. Но то был уже не исцелившийся конь, а единорог — голова гордо вскинута, белый рог сверкает серебряной спиралью. Сойдя с камня, он поклонился Зифону.
Перед глазами волшебника стали проноситься картины: вот табун единорогов пасется на лугу, вот они лежат на земле. Какие — то люди в черном отрубают рога и, хохоча, запихивают в мешки. Вот обезумевший белый единорог выскакивает из — за деревьев и бросается на убийц, топча их копытами и пронзая рогом. Расправившись с одним, он с яростным ревом бросается на других, но врагов слишком много. Они связали его и, швырнув на землю, с хохотом отрубили рог у живого единорога. Безликий черный человек водит обручем, в который вделан черный оникс. Черные круги все расширяются, человек довольно смеется. Рог последнего единорога превратился в серебряный шип и вонзился ему в шею. Следующая картина: деревянные кони на карусели и среди них — свирепый безрогий единорог, пленник своего деревянного тела. И последняя картина: Зифон с Аррамогом забираются ему на спину.
— Я все понял, — сказал Зифон. — Рад, что удалось тебе помочь.
— Черные люди — злые, — добавил Аррамог.
Единорог поднял голову. — Карусель стала мне тюрьмой, — произнес он. — Я уже не надеялся на спасение. Ты — настоящий волшебник.
Зифон улыбнулся. — Стараюсь. Вот только не всегда выходит так, как задумаешь. Мы спасались от шайки негодяев в черном и вдруг очутились на кладбище. Там повстречали парня в дурацком пестром наряде. Мы и слыхом не слыхали о карусели, пока не оказались на ней.
Аррамог пристально разглядывал единорога. — Единороги — тоже волшебники?
Единорог опустил голову. — Вместе с рогом я лишился всех сил, которыми владел раньше. Меня зовут Съят. Прошу извинить за тяготы и неудобства нашего путешествия.
— Я — Аррамог.
— А я — Зифон, — промолвил волшебник. — Давайте — ка подумаем, куда нам податься дальше. Нам нужно найти друзей, которые были на карусели вместе с нами, и добраться до цели нашего путешествия. — Он криво усмехнулся. — Подумать только, а ведь не так давно моими единственными заботами было травить жуков да показывать фокусы в клубе «Лось».
Съят ударил копытом о землю. — Моего родного табуна больше нет. Я помогу вам найти друзей, если вы нарисуете их мысленный образ.
Зифон и Аррамог представили себе Тамир и Котфу.
— Довольно, — фыркнул единорог. Опустив рог, он обошел плато слева направо. Потом, обратясь на юго — запад, неподвижно застыл, прикрыв глаза, и так простоял несколько минут. Наконец, он заговорил. — Теперь вижу. Там вышло недоразумение, мужчиной овладело безумие, но все разрешилось благополучно. — Он заржал, в голосе зазвучала радость. — Да это же Нарсип, крылатая кобылица! Женщина скачет на ней без седла. Скоро мы встретимся. А теперь оба садитесь мне на спину!
Аррамог ойкнул и испуганно уставился на волшебника.
— Путешествие будет приятным, малыш, даю тебе слово. Хоть вам и придется скакать без седла: ведь седла — для лошадей, Держитесь крепче за гриву! — велел Съят.
— Не бойся, Аррамог, — уговаривал лаарна Зифон, присев перед ним на корточки. — На этот раз нас приглашают. И потом, нас ведь ждет Тамир.
— Поеду, — хрюкнул Аррамог. — Я — первый лаарн, верхом на единороге. — Зверек примостился перед Зифоном.
И Съят сдержал слово: он стремительно мчался по извилистой тропе, но седоки не ощущали ни единого толчка. Крутой поворот — прямо перед ними застыл каменный лев, пасть разинута в свирепом рыке. Еще поворот — и на них ощерилась каменная пантера.
— Мне такие украшения не очень — то по нраву, — заметил Съят, минуя статуи. — Ведь это — наши вечные враги.
Арромог оглянулся на Зифона.
Наконец они спустились в долину. Копыта единорога облепила красноватая земля. Он остановился у желтой речки, седоки спешились, чтобы слегка поразмяться. Аррамог пощипывал травку и грыз коренья, Зифон же тем временем оглядывал мутный желтый поток и противопожный берег, от которого их отделяло не меньше ста футов.
— Нам — на ту сторону? — спросил Аррамог. Съят кивнул. — Да, старый след берет начало на том берегу. Что — то мне не нравится эта вода. Пожалуй, лучше ее перепрыгнуть.
— И ты можешь перескочить на ту сторону? Тогда тебе прямая дорога на Олимпиаду!
— Олимпиада?
— Это такие игры, где соревнуются лучшие атлеты. Неужели ты допрыгнешь до того берега вместе с нами?
Единорог смерил взглядом реку. — В молодости мы частенько соревновались в дальности прыжков. Обряд посвящения во взрослые единороги включает испытание силы и выносливости. Только, конечно, тогда мы состязались налегке. — Он покрутил головой. — Единорогам подвластно многое из того, что недоступно лошадям. — Приподняв правую переднюю ногу, Съят указал копытом на противоположный берег. — След начинается от высеченного на скале полумесяца.
— А моста тут нет?
— Был когда — то, ниже по течению.
Аррамог посмотрел на воду. Со дна на него оскалился один, а за ним и второй человеческий череп. — Зифон… погляди!
— Что там такое? — Волшебник взглянул на реку, но вода уже снова замутилась.
— Черепа! Плохое место…
Зифон и Съят долго смотрели на воду. На миг она прояснилась, и перед ними предстали не только черепа, но и целые скелеты. Совсем рядом с Аррамогом на поверхность высунулась костлявая рука.
— Почему мертвые не могут спать спокойно? — задумчиво спросил Зифон.
— Я слышал старинные предания о битве, случившейся на севере, — заговорил Съят. — Погибло много людей и единорогов тоже. Я бывал здесь еще жеребенком, но тогда в воде водилась рыба, а не мертвецы.
— Странно, почему они не разлагаются? — вздохнул Зифон. — Боже милостивый, не хотел бы я свалиться туда… Около получаса шли они берегом реки, и наконец Съят указал копытом на белый знак, украшавший вершину скалы на противоположном берегу.
— Подбросишь шарики — и вперед? — спросил Аррамог.
Волшебник вздохнул. — Здесь все по — другому. Мое волшебство не работает. Придется переправляться самим. Съяту легче перепрыгнуть одному, без нас.
Пока они разговаривали, из — за излучины реки выплыла лодка — плоскодонка. В ней, отталкиваясь длинным шестом, стоял человек в черном балахоне, забрызганном желтой речной водой, голову закрывал капюшон.
— Желаете переправиться? — раздался хриплый голос из — под низко надвинутого капюшона. — Могу перевезти.
— Мы думали, что поблизости есть мост, — сказал Зифон.
— Его давным — давно смыло. Все, кто хочет переправиться, пользуются моей лодкой.
— А она прочная?
— Прочная — для тех, кто платит. Я возьму вас и зверюшку, но только не единорога. А вообще — то мне все равно, поедете вы со мной или останетесь здесь. У меня своих забот по горло.
— Мне не нужна твоя утлая лодчонка, — вздернув голову, заявил единорог.
— Сколько возьмешь? — осведомился волшебник.
— По два золотых с каждого.
— Так ты уверен, что лодка выдержит?
— Все, кого я перевозил до вас, прибыли в нужное место. Решайте скорее, время — деньги.
— Ладно, — Зифон достал из кошелька четыре золотых. — Два сейчас, два по прибытии.
— По рукам.
Зифон повесил кошелек на шею единорогу.
— А если он не станет переправляться?
— Он переправится первым.
Съят поскакал прочь от реки, потом повернулся и во весь опор помчался обратно, едва касаясь копытами земли. Почти на самом краю обрыва он оттолкнулся и взмыл над рекой в мощном красивом прыжке — только серебряный рог и копыта сверкнули на солнце.