***
Будь Малахия человеком, он бы уже умер, готова спорить, уж очень плохо вамп выглядел. На его губах выступила кровь, но руку своего сына он держал крепко, не давая боли не единого шанса подобраться к Джареду. Это драгоценные переживания, и я была невероятно благодарна Ноа за сегодняшний день, но, вместе с тем… Зла. Очень зла. По стенам, которые я воздвигала вокруг себя так много лет, уже змеились глубокие трещины. Что же будет, когда они рухнут? Это как оказаться себя обнаженной перед всем миром.
Доктор Карлтон была под сильнейшим впечатлением и сидела, не двигаясь, а что касается Миртл — она просто волновалась за своего сына и за своего мужчину.
Я же волновалась за Ноа. Он оскалился — то ли ликование, то ли страдание, - и я увидела, что его резцы заострились. В одно мгновение мне показалось, что за спиной Эванса стоит невероятно бледный мужчина. На его голове — высокий черный цилиндр, на скулах и на лбу — белые линии, и я знаю, что они нарисованы прахом мертвецов. Линии в параллель, как нотный стан — под глубоким вырезом пиджака. Лунная кожа обнажает кости ребер.
Мужчина протягивает руки к Ноа, и я вижу, что вены на запястьях вампа окрашиваются черным. Он поворачивается, обжигая взглядом ледяных глаз, так похожих на глаза Ноа. Смеется — и этот смех был самым жутким, что мне в жизни доводилось слышать. Чистая насмешка над несовершенством человеческой природы. Нестерпимо хотелось закрыть уши, закричать. Просто умереть.
Змеи соскользнули с рук незнакомца на затылок Ноа. Я, наконец обретя голос, вскрикнула — и незнакомец исчез. Змеи исчезли.
В это мгновение Эванс отпускает руку Джареда. Мальчик закрывает глаза, глубоко вздохнув, а Малахия бесшумно оседает на пол, все еще сжимая пальцы сына.
***
И вот здесь закончилась магия Вуду и за дело взялась человеческая медицина. Доктор Карлтон, открыв дверь, позвала еще одного врача — для Малахии, полагаю, - а сама принялась осматривать Джареда.
Доктор внимательно изучила показания странных приборов, которые находились возле кровати больного.
- Немедленно проведем все основные анализы, - холодно заявила женщина.
Миртл нахмурилась.
- Доктор Карлтон, еще несколько дней назад я подписала заявление о полном отказе от претензий. Госпиталю ничего не грозит.
Доктор покачала головой, услышав эти слова. Взгляд ее смягчился.
- Миртл, вы знаете, речь не об этом. Главное, чтобы этот… чтобы все, что произошло сейчас, помогло Джареду.
- Разумеется, - Миртл поджала губы. Ее глаза сверкали. Даже самая нежная из женщин, защищая своего ребенка, становится жестокой тигрицей.
Доктор, который занимался Малахией (на его бейджике была написана фамилия «Рассел»), невысокий крепкий мужчина, сделал вампиру укол, и тот уже был вполне в состоянии стоять, хоть его немного и шатало. Не знаю, кто кого поддерживал больше — Миртл Малахию или Малахия Миртл.
Ноа же все это время молча сидел рядом со мной, закрыв глаза. Цепи вновь обвивали запястья. Его рукав касался моего, и я чувствовала его запах — озон и свежесть. Мне очень хотелось заговорить с Ноа, но я решила, что сейчас не самый удобный момент.
Минут через пятнадцать к нам подошел Морис, и, наклонившись, что-то шепнул Эвансу. Ноа открыл глаза. Он выглядел действительно удивленным.
- Да, Малахия будет в полном порядке. - Голос Мориса выдавал его усталость. Усталость после хорошо сделанной работы.
- Ты охрененно крут, - едва заметно улыбнулся Ноа.
Если Невилл нашел способ возвращать Диких, то это действительно замечательно.
- Я в курсе, - спокойно ответил Невилл. - И ты отлично справился со своей работой.
- Нам нужно уже идти, не то тренер открутит мне яйца, - усмехнулся Ноа.
- Не дай ему сделать это, - Невилл иронично изогнул бровь. - Они тебе еще понадобятся.
Эванс красноречиво взглянул на меня.
- О да.
На прощание Миртл и Малахия обняли моего вампира, и это было искреннее любых слов.
Когда мы с Ноа оказались в машине, я улыбнулась ему:
- Итак, ты герой. Кажется, Джареду сразу же стало лучше.
Вампир повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза. Я не отвела взгляд.
- Не стоит слишком надеяться. Я не герой.