- Кажется, тренировка отменяется, - добавил Ноа, доставая смартфон.
***
- Не выходи, милая, - Патрик Аддерли попытался заставить свою дочь оставаться в безопасности, но, разумеется, потерпел неудачу. Я, Сандра, Морган и миссис Честер вышли с мужчинами на улицу, но, помня о своей беременности, кузина осталась на веранде, чтобы не намокнуть, и мы с ней.
С неба лилась кровь. Наверное, это было бы даже красиво, если бы не этот жуткий стук, с которым жидкость разбивалась о камень, о землю, о черные мертвые стволы деревьев. Этот стук звучал для меня, будто "Lacrimosa" Моцарта. Реквием.
Сенатор, Морис и Ноа вышли на открытую дорожку, пролегающую между эвкалиптами и буками. Кожа и одежда мужчин сразу же окрасилась красным.
Миссис Честер закрывает рот ладонью.
- Господи Иисусе!
Я от ужаса застыла, не в силах пошевелиться. Что происходит?
- Это действительно кровь? - спрашивает Морган своего мужчину, когда тот оборачивается к ней. Ее голос звучит спокойно, но я вижу, как расширены зрачки кузины.
- Да.
В этот момент Ноа рассматривает кончики своих пальцев, с которых капает багровая жидкость.
- Одна из казней египетских? - мать смотрела на ливень холодным, непроницаемым взглядом.
- Американских, - сказал Сенатор, подходя к нам и вытирая руки безупречно белым платком.
- Что делать? - тихо спросила я.
- В первую очередь, необходимо узнать, не пострадал ли кто-то.
Способность Патрика Аддерли держать себя в руках вызывала искреннее уважение. Как только мы все возвратились в дом, Сенатора вызвали на очередное совещание, которое собирала Президент. Прошло всего пять минут после того, как дядя, быстро приняв душ и переодевшись, уехал в Сенат, а бесконечные телефонные звонки уже просто сводили меня с ума — ведь знакомые и друзья каждого из нас хотели узнать, все ли в порядке.
Миссис Честер заварила мятный чай, успокаивающий нервы, но против стука кровавых капель за окнами был бессилен даже он.
- Не волнуйся, принцесса, - Ноа подошел сзади, когда я стояла у окна. - Мы справимся.
Вамп обнял меня. Невзирая на то, что он уже принял душ и переоделся в одолженную у Мориса одежду, мне казалось, что от Эванса все еще исходит соленый запах крови.
- Надеюсь, - вздохнула я. - Я просто не понимаю, что происходит.
- Есть идея, - громко объявляет Морис, возвратившись в гостиную. Держа смартфон в руках, он обводит всех присутствующих взглядом. - Среди Лоа есть те, кто способен изменять свойства веществ. Я знаю потомков этих Лоа. Думаю, их способности могут быть полезны городу сейчас.
- А они согласятся? - иронично спрашивает моя мать. До этого она молчала, вертя в пальцах стакан с мартини.
- У нас есть веские аргументы, - говорит Ноа. Я не успеваю спросить, что именно он имеет в виду, но вдруг раздается крик Морган, исполненный злобы.
- Вы, блядь, только посмотрите на это!
На широком экране телевизора мелькали кадры новостного выпуска. Синди Карссон, скрываясь за огромным черным зонтом, рассказывала о том, что несколько настоятелей католических и протестанских храмов с присоединившейся к ним паствой пытаются блокировать здание Сената, требуя решительных мер по изгнанию из штатов всех, кто не является человеком.
***
Морис крепко обнял свою женщину за плечи и поцеловал ее в макушку. Я прочла по губам:
- Тише, тише.
- Вот ублюдки, - прошипела Морган. Я не могла осуждать ее за подобное отношение к служителям церкви.
- Что он делает? - мать поднялась на ноги и подошла к телевизору ближе. Пустой бокал упал на пол, и хрупкий хрусталь едва не пострадал под тонкими каблуками туфель Сандры.
Экран крупным планом показывает Сенатора Аддерли. Укрывшись под зонтом, который держит охранник, дядя идет к протестующим. Возглавляет их Конрад Райли, настоятель церкви св. Михаила — высокий, худой, с презрительным взглядом синих глаз. Кровь стекает по его лицу, стекает по стеклу, которое защищает образ Михаила в его руках, но когда Патрик Аддерли подходит близко — слишком близко — к отцу Райли, золото оклада вдруг тускло вспыхивает на мгновение, хотя Солнце полностью скрыто багрово-фиолетовыми тучами.
Отец Райли кривит губы, выплевывает слова.
- Что же происходит? - щебечет Синди. - Мы видим, что…
- Да заткнись ты, - закатывает глаза Морган.
Сенатор что-то коротко говорит отцу Райли, и тот вдруг замолкает. На его лице отражается страх и неверие.
На мгновение я думаю, что священник сейчас ударит Сенатора, чтобы стереть насмешливую улыбку Патрика Аддерли. Но он делает шаг назад. Дядя спокойно поднимается по ступеням в здание Сената, и — будто заклятие рассеивается. Вновь слышится шум, разговоры, выкрики, слова Синди и громкие заявления других Сенаторов.
- Ничего страшного не происходит, - уверенно произносит Перси Уэйнс. - Органические взвеси предают дождевой воде подобный цвет.
Ноа скептически ухмыляется, и я его понимаю. Запах — тоже органические взвеси?
Смартфон Мориса тихо звенит звуком входящего сообщения. Вамп читает, и на его губах появляется хищная улыбка.
- Нас уже ждут в Колизее. Едем.