Выбрать главу

Я промолчала. Личными причинами он что, называет Морган, меня и, возможно, Миртл?

***

Тьма за окнами машины очень сильно действовала мне на нервы, и я решилась на серьезные меры — достала из сумочки флягу с вином. Ноа, прищурившись, внимательно смотрел на меня.

- Что? Я вовсе не жадная и могу поделиться. - Сделав большой глоток, я протянула флягу Ноа, но вамп отрицательно покачал головой. Окей, мне больше достанется. - Кстати, партнер главы фракции вампиров в палате Иных — человек?

- Нет. Его жена — вампир, - ответил Ноа. - Насколько мне известно, родители Карла Мерфи и Эллен Ченз решили соединить своих детей в брачном союзе еще тогда, когда те едва ли не в пеленках были.

Еще глоток вина. И еще один. Отвернувшись, я посмотрела на небо. Корона вокруг черной Луны приобрела цвет тусклого, грязного золота. На улицах становилось все больше представителей спасательных служб и военных, но нас они по-прежнему будто не видели.

- То есть, вампиры из хороших семей женятся на вампирессах? - я издала нервный смешок. - А грязнокровки трахаются с человеческими женщинами?

Вино мне вдруг показалось горьким и слишком густым. Я уже мысленно прикидывала, как начать с Морган разговор на столь деликатную тему, как вдруг Эванс сказал:

- Грязнокровки обладают свободой трахаться с теми, с кем действительно хотят.

Этот спокойный голос отрезвил, будто мне на голову вылили ведро ледяной воды. Я устыдилась своего поведения. Не время сейчас для истерик. Спрятав флягу, я на мгновение прижалась щекой к плечу Ноа и вздохнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Мне нужен свет.

Совершенно очевидно, что Ноа не столь сильно скучал по Солнцу, но, желая поддержать, вамп обнял меня за плечи.

***

Какой смысл моего здесь присутствия?

Взглядом я обвела всех присутствующих в Стальном кабинете, как мысленно я окрестила это помещение на нижних, явно не предназначенных для посещений простыми смертными уровнях Дома.

За огромным столом, в интерьере из темного дерева и хрома, собрались мужчины и женщины, облеченные властью. Очень приятным удивлением для меня стал тот факт, что некоторые из них одарили меня быстрыми улыбками. Возможно, узнали меня?

«Ты в порядке?»

В устах сдержанной и холодной Сандры эти слова были равны самым нежным признаниям в материнской любви. Я быстро напечатала ответ и отправила сообщение.

«Все хорошо. Позвоню позже».

Мои пальцы едва не коснулись изящной лилии микрофона передо мной, но в последнее мгновение я опустила руку, побоявшись что-нибудь сломать. Я глубоко вздохнула. Рядом со мной сидел Ноа, и тепло его тела меня успокаивало.

- Звери. Мне сообщили о нападениях в зоопарках, природных заповедниках и в населенных пунктах, близких к лесным зонам.

Президент на несколько мгновений замолчала, и ее волосы хищным рубином сверкнули в ярком искусственном свете.

- Да какого черта. Домашние псы сходят с ума и нападают на своих хозяев.

- Я понял задачу, мэм.

Это произносит глава фракции двусущих — в выпусках новостей я видела этот непроницаемый взгляд темно-зеленых глаз. Майлс Шепард, если я не ошибаюсь. Мужчина отклоняется, чтобы взять бутылку с водой, и вдруг я вижу, что по левую руку от него сидит Джайлз Аббас. Я быстро перевожу взгляд на Президента.

Маделин Флаэрти кивает.

- Все ли готово к общей молитве?

Настоятель собора Святого Патрика, преподобный Райли, встает во весь свой внушительный рост. Его голос не слишком громкий, но каким-то чудом он без труда заполняет все пространство огромного зала.

- Да. Каждый может найти утешение и помощь в любом из храмов.

Священнослужители иных конфессий степенно выражают свое согласие.

- Нам нужна помощь Благословенных.

В недоумении я поворачиваюсь к Ноа. Вампир (прекрасное укрытие темного стола!) сжимает мои пальцы.

Но Президент, по всему видно, прекрасно понимает, о чем говорит настоятель. Безмолвный разговор, кажется, заставляет нервничать даже идеально подготовленных охранников. По данному вопросу, как я думаю, уже достигнуто согласие, потому Маделин Флаэрти заверяет, что Благословенные окажут помощь.

Я оборачиваюсь к преподобному Райли. На его непроницаемом лице, в его взгляде я вижу лед. Неужели он завидует тем, в ком есть ангельская кровь?