***
- Благодарю вас.
- Это в наших общих интересах, - сказал Карл Мерфи.
Владелец «Черной лилии» и охрана клуба стояли рядом с вампирами. На мокром асфальте перед ними лежали семь связанных и оглушенных ревнителей чистоты человеческой расы, которым предстояло отправиться в ближайший полицейский участок. Дикие же, с которыми сцепились радикалы, уже находились в одном из специально оборудованных микроавтобусов, припаркованных у тротуара. Обезумевшие вампиры бесновались и рычали, но выбраться не могли - Нэш им не позволит. Кажущийся улыбчивым и мягким, этот вампир был способен запереть любого в воображаемой клетке его самых потаенных страхов. Жестоко, но очень эффективно.
- Ты пламенно защищал этот клуб, - Ноа встал рядом с Морисом. По лицу рыжеволосого вампира скользнула тень улыбки.
- Сентиментальные воспоминания.
Эванс держался за бок, но старался не показать слабости. Еще много дел впереди.
Перед тем, как отправиться вновь в патруль, Ноа сжал плечо друга. Он понимал, насколько сложно Невиллу. Именно Морис взял на себя обязанность реабилитации Диких, и никто не знает, насколько успешно все пройдет. Закрытые территории, дабы те не причинили вреда, являются временной мерой. А что дальше? Сколько сил займет вернуть пострадавших к нормальному состоянию?
Отряды вампиров скользили по темным улицам, скрытые мороком. Тяжелая, механическая работа: почувствовать. Найти. Обезвредить.
- И от вас, кровососы, есть польза, оказывается.
Полицейский, грузный и черноволосый, смотрит в глаза Карлу. Разумеется, польза очевидна.
- А среди людей много паршивых овец. Неожиданно, правда? - Мерфи саркастично улыбается, и полицейский отводит взгляд. Когда банды выходят на охоту, любая помощь не бывает лишней.
Морис потирает плечо, которое задето пулей. Ноа морщится, чувствуя пульсацию ран от клыков. Наскоро наложенные повязки, к сожалению, мало помогают.
***
- Так сентиментально, - Майлз Шепард едва заметно улыбнулся.
Джайлз вытащил зажигалку и молча закатил глаза.
- Да что вы, мать вашу, понимаете.
Смотритель зоопарка, сжав губы, неотрывно смотрел на клетку с тигром. Сейчас хищник спокойно спал, но совсем недавно он был почти безумен от злости и страха.
- Я его растил с тех пор, как он был котенком. Раджа доверял мне. Он бы никогда…
С кончиков пальцев на асфальт упада темная капля крови. Джайлз сделал глубокую затяжку.
- Он бы никогда. Ты прав, Кайл. Но ты должен понимать, что Раджа зверь. Он зависим от ритмов природы.
Мужчина кивнул. В серых глазах — холод и пустота.
Майлз прищурился. Любовь смотрителя к хищнику вызывала его уважение, и потому он проявил милосердие.
- Я чувствую Раджу. Верь мне: он действительно очень привязан к тебе. Именно потому не убил.
Кайл медленно переводит взгляд на свои раненные руки.
- Позаботься о себе. Нам пора.
Двусущие растворились в темноте, бесшумно, как звери. Выскользнув за ворота, Майлз остановился и устало потер лицо. Боль, густая и тяжелая, медленно пульсировала во всем теле.
Нужно узнать, как дела у стай, действующих в других штатах. Нужно оказать помощь пострадавшим верам — даже Джайлз, один из самых сильных, пострадал. Нужно успокоить всех других животных. Не сговариваясь, Шепард и Аббас подняли головы к небу, где слились в жестоком тревожном объятии Солнце и Луна.
Скорее бы это закончилось.
***
- Это не действует.
Голос Конрада Райли звучал удивленно, и Сенатор мог это понять: как же могла не подействовать одна из самых тайных коллект в сакраментарии? Молитва, призывающая частицу божественного света. Fiat Lux.
Сейчас эти слова были мертвы. В городе царствовала тьма. Кайли Марш, Министр юстиции, подняла голову. Вместе с Патриком Аддерли и преподобным Райли они находились на крыше одного из самых высоких небоскребов, и небо цвета горького шоколада казалось невероятно близким. Тяжелые облака плыли так низко, что их, казалось, можно было коснуться рукой. Но небожители не слышали Благословенных. А может быть, просто не хотели.
На такой высоте ветер был пронизывающим, хлестким, будто удары плети. Конрад Райли крепче сжал в руках богато украшенный сакраментарий, священную книгу.
Тусклые огни далеко внизу. Кайли сильнее запахнула пальто. Загадать, может быть, на чет и нечет, считая эти огоньки?