Глупые предрассудки.
Женщина глубоко вздохнула — все же она немного боялась высоты — и повернулась к Сенатору.
- Что дальше?
- Коллекта разделения.
Преподобный Райли иронично изогнул бровь. Наверняка, черная ткань его рясы почти не защищает от холода, отстраненно подумал Патрик Аддерли.
- Вы оба погрязли в мирском, - медленно произнес преподобный, обращаясь к Патрику и Кайли. - Уверен, проблема именно в этом.
Женщина лишь презрительно фыркнула, а Сенатор улыбнулся — мягко и равнодушно. Взяв свой бокал с вином — тяжелый, дымчатый хрусталь, скрывающий кровь Спасителя, - Патрик пожал плечами.
- Есть лучшие предложения?
***
- Ты выбрал власть. И знаешь, я не могу винить тебя.
Маделин нежно улыбается.
Мардук, золотоволосый, с небесными глазами, стоит рядом. Он знает, что если поцелует сейчас Маделин — нет, не Маделин, Тиамат, но мало ли было у нее имен? - яд, который хранит она на языке, заструится по его венам.
Мардук, золотоволосый, с небесными глазами, приговоренный к вечной скорби. Мардук, золотоволосый, с небесными глазами, совершивший лишь одну ошибку.
- Властвовать — дело мужчин, - хмурится бог.
Маделин искренне смеется. Она невыносимо прекрасна, одетая в лиловый шелк, который делает зелень ее глаз еще глубже.
- Так несовременно. Ты ничего не знаешь о стиральных машинах, феминизме и избирательном праве для женщин? Женщины борются за свою свободу. А некоторые из нас, - Маделин делает шаг вперед, и Мардук слышит запах лилий, - даже правят великими странами.
Мардук хочет обнять Маделин, но та ускользает из его объятий.
Когда-то, так давно, что даже боги не вспомнят, он заставил всех поверить, что она чудовище. Убил, чтобы не видеть рядом с другим. Сколько раз с тех пор, под сколькими личинами и именами они встречали друг друга?
Но сегодня он пришел сам. Ждет, что Тиамат попросит его помощи? О нет, она в своем праве.
Мардук недоволен, и окна в личном кабинете Президента покрываются ледяной глазурью. Маделин берет бога за руку, сжимая его запястье. Тяжелый золотой браслет ранит нежную кожу, ранит кончики пальцев.
- Они молят о свете. Но молят не нас, - произносит Мардук, указывая на крышу небоскреба, продуваемую всеми ветрами. Будь эти двое смертными, разумеется, они не смогли бы увидеть три человеческие фигуры на таком расстоянии.
- Не все ли равно, как они называют нас?
Маделин прикладывает ладонь к окну, и лед тает. Женщина чертит на стекле дорогу для светила. Темный диск мерцает призрачной дымкой, и Луна медленно движется, будто драгоценная черная кровь Тиамат подчинила ее.
Несколько ударов человеческого сердца — и на землю обрушивается поток тусклого золотого света.
Маделин выдыхает.
- Ты сам сотворил небо и землю из моего тела. Ты помнишь?
Президент вслепую берет пачку ментоловых сигарет со стола. Щелкает зажигалка. Не отворачиваясь от окна, Маделин переплетает свои пальцы с пальцами Мардука, вставшего рядом, беззастенчиво забирая его силу.
- И увидела она, что это хорошо.
***
Скривившись, будто от боли, преподобный раскрыл сакраментарий.
Символ веры. Молитва над Дарами. Слова мертвого языка сплетались с плачем ветра, растворялись в ледяных каплях ливня.
Причастившись Кровью и Телом, трое медленно произносили тайную молитву.
И отделил Господь день от ночи, и свет от тьмы.
На сей раз Слово явило свою силу. Светила пришли в движение, и Солнце вновь засияло холодным светом.
Трое еще довольно долго молча стояли на крыше небоскреба, восстанавливая дыхание и глядя на город внизу.
- Я возвращаюсь в храм, - тихо произносит Конрад Райли. Сенатор кивает, давая понять, что также желает поддержать прихожан.
- А я как следует погреюсь в горячей ванне, - поежилась Кайли.
***
Черная «Хонда», будто призрак, бесшумно остановилась за два квартала до собора святого Михаила. Сандра оставила машину и проделала оставшийся путь пешком, скользя между встревоженно переговаривающимися людьми. Порывы ветра были еще не слишком сильны, но в этих будто ленивых движениях стихии чувствовалась скрытая до времени ярость.
Женщина не удивилась, увидев силуэт Патрика Аддерли, появившийся в проеме высоких резных дверей — они с братом прекрасно чувствовали друг друга, и Сандра знала, что он уже ждет ее.
Под пристальными взглядами охраняющих территорию полицейских женщина поднялась по ступеням и подошла к Сенатору. Дабы не находиться в поле внимания хищной прессы, брат и сестра вошли в собор. Сандра улыбнулась, молча выражая благодарность. Не только лишь благодаря Патрику вернулся свет Солнца, но он сыграл в этом важную роль.