- Это грузовик встретился со мной, - усмехнулся Ноа.
Я легко толкнула вампа в плечо. Эванс посмотрел на меня, и мне вдруг стало очень жарко.
- Как я мог забыть нечто столь важное.
Его губы коснулись моих, и это было потрясающе. Холодная чистая вода. Наркоз, усмиряющий всех моих демонов.
- Я сейчас же сообщу полицейским, что наша дочь пострадала от вампира, и всех этих тварей уничтожат, наконец!
Истеричный и ломкий женский голос, раздавшийся в коридоре, за нашими спинами, заставил нас обоих вздрогнуть.
- Я уверен, все удастся решить.
Патрик Аддерли.
- Вы пожалеете о том, что не поддержали чистоту людской расы, - голос неизвестного мужчины источал столь жестокую злобу, что она жалила кожу, будто град.
***
- Думаю, сейчас не время и не место для подобных угроз, - голос Сенатора звучал спокойно и немного насмешливо.
- Не время? Моя дочь в коме! - взвизгнула женщина.
Шаги становились все ближе. Ноа обернулся к распахнутой двери, и я почувствовала, как окаменели его мышцы под моими руками. Хищник, готовый броситься на жертву.
- Успокойся. Пожалуйста, - прошептала я.
Времени почти не осталось. Мы оба услышали: девочка пострадала от клыков Дикого, и ее родители предадут этот факт огласке. И вампиры фактически окажутся вне закона, если…
Я посмотрела в глаза Ноа. Он знал, что я боюсь потерять его, и этот страх исколол мою кожу ледяными иглами. И я знала, что он не хочет расставаться со мной. Потому он сделал то, что сделал.
Осторожно отстранившись от меня, он вышел в коридор, оказавшись прямо на пути высокой худощавой женщины с волосами цвета лимонного пудинга. Охнув, она отступила на шаг, разглядывая Эванса.
- Ты кто такой? - подозрительно спросил супруг испуганной женщины, став рядом с ней.
- В какой палате ваша дочь? - Ноа решил не тратить время на светские разговоры.
- А вы что, доктор? - женщина явно сомневалась. И я могла понять эти сомнения.
- Нет. Но я знаю, как помочь пострадавшему от Диких.
Родители девочки вгляделись в черты Эванса более пристально — и поняли правду. Мужчина, побагровев от злости, бросился к вампиру.
- Долбаный кровосос! Ты и на три сотни футов не приблизишься к моей девочке!
Я тихо вскрикнула, а вот Сенатор, кажется, был доволен сценой. С ужасом я осознала, что, кажется, таков и был замысле с самого начала: повести родителей пострадавшей именно через этот коридор, в котором находился Ноа. И я. Эмоциональный шантаж, дабы вампир точно согласился помочь.
***
Эванс уклонился от атаки, сделав шаг в сторону. Сенатор оказался в нужном месте и в нужное время, чтобы схватить его противника за плечи, надежно обездвижив. Темно-вишневая кожа пальто ублюдка в ярком свете ламп приобрела оттенок крови.
- Тамсин, - еле слышно произнесла мать из палаты. Обернувшись, я кивнула ей, показывая ей, что все под контролем. Хотя ничего не было под контролем.
Я скользнула вперед, встав возле Ноа.
- Прекратите сейчас же, - голос мой звучал громче, чем бы мне того хотелось. Я могла бы наделать глупостей, если в тот же момент Ноа не задвинул меня к себе за спину. Стоя позади, на кремовом хлопке его футболки я увидела следы крови.
- О нет. Не прекратим. Сейчас же пресса обо всем узнает, - женщина смерила нас гневным взглядом. - Идем, Джош.
Названный Джошем, вырвавшись из хватки, демонстративно сплюнул под ноги Сенатору, и пара, протиснувшись мимо нас, намеревалась уже удалиться — но в этот раз решения принимал Патрик Аддерли. Он произнес несколько слов, мягких и опасных, как течение глубоководной реки, и Джош с супругой вдруг застыли в полушаге. Сенатор открыл дверь кладовой, которая находилась за его спиной, и парочка послушно проследовала туда. Замок щелкнул, закрываясь.
После, достав смартфон, Сенатор нажал кнопку вызова.
- Карл, попроси Ли спуститься на вип-этаж. Необходимо немного подкорректировать воспоминания Ленгдонов.
Закончив разговор, он мягко улыбнулся нам с Ноа.
- Прошу прощения за небольшую хитрость, но вы ведь понимаете, что мы не можем допустить разглашения этой информации.
- Да похер, - в сердцах сказала я. Кажется, все происходящее с ума меня скоро сведет.
Повернувшись к Ноа, я обняла его и подняла футболку. Перевязки были слишком серьезны для незначительной раны.
Эту драматичную картину и застала медицинская сестра, появившаяся в коридоре. Ох, хорошо, что это этаж вип-палат, и здесь не так много посторонних. Только сейчас я сообразила, что мы ходим по тонкому льду.