-Раи идет учиться? – он открыл товарную книгу и стал переписывать нужные пункты на лист бумаги.
-Хотелось бы, - протянула я, а мой взор уже зацепился за симпатичную метелку с черным черенком и дубовыми ветками. Она висела под самым потолком вместе с латами и щитами. На мой взгляд ей там делать было нечего.
-Хм, метла будет мои вам подарком раи, - ответил продавец и вышел из-за прилавка начиная собирать нужные мне вещи.
-Подарок? – Карыч аж клюв разинул во все стороны. – С каких пор некроманты делают подарки ведьмам, если только не посмертные?
-Некроманты? – уточнила я, подойдя к ворону и прижав его к себе. Он был такой пушистый, живой и теплый. На улице стояла духота, лишь тень от деревьев спасала. За эти несколько дней на Эрге я успела слегка обветриться, и моя кожа стала напоминать цвет топленого молока.
Мужчина повернулся на звук и прищурился:
-Вас смущает моя специальность?
-Скорее ваша специализация, - хотя не могла понять, почему некромант стал торговцем. Я бы быстрее поверила в дракона вегетарианца.
-Проверяйте, - некромант прищелкнул пальцами и все две стопки непонятных вещей спланировали на круглый стол передо мной. – Жердочку для фамильяра брать будете?
-Кар!?
-Буду, - я с улыбкой посмотрела, как глаза Карыча становятся правильное круглой формы. Заплатив 1 серебряный за все покупки и с метлой в зубах, мы вернулись в гостиницу. На лестнице снова столкнулись с непонятным типом, который то и дело бормотал: «Он уже здесь, он уже здесь…», «…я не успел».
-Кар! – черноперый привлек мое внимание, метким попаданием клюва в темечко. – Не р-раслабляться, нам еще вещи собирать.
За сборами новенького чемодана и покупкой места на кораблике мы провели остаток дня. Возвращались с билетом Аламеа-Хрустальные скалы в глубоких сумерках. Деревья скрадывали весь закатный свет, так что во всех домах стали зажигаться огни. Торговцы сменились – открывался ночной базар. По всюду был слышен смех и музыка, в воздухе запахло выпечкой, взварами и кофе.
-Ведьма! – продираясь сквозь любопытствующую толпу зевак, ко мне направлялся тот самый утренний хам. – Хух, ведьма!
-Тебе чего мужик? – я косо взглянула на него и даже жалость взяла за жабры. Передо мной была типичная девятка (даже не шестерка) на побегушках, рубашка местами в заплатках, хотя раньше я не замечала, штаны в пыли, сапоги явно чужие: один сапог был короче другого. Скрывалось все это великолепие вместе с лысой головой и узкими бегающими глазками под капюшоном, который сейчас слетел.
-Помоги, а? – простонал он, постоянно оглядываясь. – Ты ж завтра отплываешь, да?
-Да, - протянула я, а Карыч уставился на него во все красные глаза.
-Не нравится мне это, - прочирикали мне в ухо. – Гони в шею и пошли спать.
-Помоги, - и мужик быстро достал из кармана запачканных штанов золотой, - я оплачу.
И тут, о Боги, во мне проснулась мама-экономист. Я схватила монету раньше, чем Карыч успел крякнуть еще что-то, и мы с явной девяткой счастливо пожимали друг другу руки.
-Держи, - мне в пакеты с едой, положили кусок ткани и уже на ходу кричали, - завтра на пристани найду!
-Дело пахнет гномьим первачом, - протянул Карыч, - давай-ка, Тисси, сверни вон в тот ларек с орехами.
Подошла я, кстати, весьма вовремя. Мы стояли полубоком, в тени навеса, и могли видеть, как на то место, где я так опрометчиво получила деньги, вылетели трое в черном. Среди пестрой толпы они смотрелись крайне непрезентабельно. Крутились минут шесть, потом умчались вдаль, только пыль клубилась за повозкой. Вернулись мы в «У совы» уже во втором часу вечера и помывшись легли спать.
Ту-ту! Цзынь!
-Корабль отправляется через пять минут, просьба всех пассажиров занять свои места! – голосили матросы знатно. Я сонно хлопала ресницами встречая очередной рассвет и думала, что на ближайший год, пардон, на ближайшее Лето никаких путешествий. Впечатления не успевали отложиться в моей голове. Сейчас мы сидели на верхней палубе и наблюдали, как опаздывающие метко закидывали чемоданы в открытый зев багажного отсека и пулей взлетали по трапу, вручая проверяющему билетики. Свою знакомую девятку я так и не встретила, решив, что мои дела важнее, я плюнула на все и приготовилась к отплытию. Когда корабль ровно в час Зауры выруливал в широкое устье реки Хеики, я задала волновавший меня вопрос: