Мужество оставило Юджинию, она не в состоянии была постучаться в дверь. Это сделала за нее Бесс, слегка побарабанившая по деревянной створке.
Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то невнятно отозвался:
— Кто это? Кто там?
Бесс больно ткнула Юджинию локтем в бок:
— Скажите ему.
Впрочем, это не понадобилось, так как в следующую минуту дверь отворилась и на пороге выросла жутковатая фигура, подслеповато моргающая от яркого света. Человек был изможден, неряшлив, ужасающе худ. Он невероятно состарился.
— Колм! — потрясенно прошептала Юджиния.
Колм выпрямился с каким-то подобием былого достоинства, а затем изобразил нечто вроде поклона.
— Миссис Мэссинхэм! Чему я обязан такой честью?
— Колм! Вы выглядите совершенно больным.
— Не больным, мэм. Просто спившимся.
— Позвольте мне войти.
Он встал в дверном проеме, не совсем твердо держась на ногах:
— Нет, леди тут не место.
— Ах, прекратите этот вздор! Я войду.
Бесс запротестовала, ухватив ее за руку, но Юджиния нетерпеливо вырвалась.
— Оставайтесь здесь, Бесс. Я долго не задержусь.
Она стремительно вошла в маленькую темную комнату, пытаясь не обращать внимания на отчаянно неприбранный вид жилища и на тяжелый кислый запах вина.
— Что с вами случилось, аланна? Прежде вы такой не были. Вы всегда вели себя, как герцогиня.
— Так ведь и вы были другим…
— Старое дьявольское проклятие — пьянство, — сказал он, широко улыбаясь.
Юджиния не позволила себе размышлять, иначе она не в силах была бы выдержать эту кошмарную сцену. Спокойным голосом она произнесла:
— Я пришла за своими письмами. Вы должны отдать их мне.
Из-под маски бравады на его лице еле заметно проглянуло отчаяние.
— Как, мое единственное сокровище?
— Я слышала, что вы ими хвастаетесь, и не могу этого допустить.
— Бог ты мой, а ведь вы стали добропорядочной матроной!
— Колм, пожалуйста! Мне необходимо их получить. Или по меньшей мере я должна лично проследить за тем, чтобы они были уничтожены. Не можем ли мы сжечь их здесь же, не откладывая?
— Погребальный костер?
— Ах, Колм! — Юджиния положила руку на его плечо. Оно было таким худым, что под кожей легко прощупывались кости. — Почему вы допустили, чтобы с вами произошло такое?
— Потому что я человек слабый. Вы, быть может, могли бы меня спасти. Не знаю. Надо было мне увезти вас с собой в тот день, у озера. — Он высвободил свою руку из ее пальцев, сделав это очень осторожно. — Не дотрагивайтесь до меня. Я знаю, что отвратителен. Хорошо, можете получить свои письма. Вы и в самом деле решили, что я могу устроить скандал?
— Конечно, вы не способны на это, когда полностью владеете собой.
— Что бывает нечасто, как вы, вероятно, слышали.
Колм порылся в какой-то коробке и наконец извлек из нее небольшую связку писем. Бросив их в тлеющую золу очага, он помешал кочергой, и бумага вспыхнула тоненьким пламенем. Потом он присел на корточки и растопырил пальцы над огнем. Похоже, он даже забыл о том, что Юджиния здесь.
Бесс на всякий случай постучала в дверь. Юджиния крикнула, чтобы она подождала. Ей хотелось увидеть, как в огне свернется в черную трубочку последний листок. Она чувствовала себя старой. «Наконец-то я стала взрослой, — пронеслось у нее в голове. — Матроной, как он выразился».
— Я еще не совсем утратил понятие о чести, — сказал Колм, поднимаясь на ноги. — Я не знал, что хвастался. Хотя и было чем…
— Да, — с сожалением молвила Юджиния и добавила шепотом: — Было чем…
Он пнул кончиком ботинка кучку золы, а затем яростно напустился на нее:
— Вы получили то, за чем пожаловали. Почему вы не уходите? Весь мир ждет вас.
— Он мог бы ждать также и вас. Говорят, ваша книга получилась отличной. У вас такой талант, Колм!
— Талант по части бутылки. Громадный талант по части бутылки, моя дорогая. Да это не важно, не расстраивайтесь так. Я был слабаком задолго до того, как вы со мной познакомились. Недостаток, типичный для ирландцев. Большинство из нас пьет, но некоторые делают это усерднее, чем другие, и рано сходят в могилу. Короткая жизнь, но веселая. — Он взял в руки бутылку, на дне которой плескались остатки какой-то мутной жидкости. — Мой случай безнадежен. Даже вы не могли бы меня спасти, аланна, говорю вам чистейшую правду.
Ей ничего более не оставалось, как уйти. Бесс с отвращением сморщила нос. Взяв Юджинию за руку, она поспешно повела ее через песчаные дюны к дожидавшемуся экипажу.