Конечно же, Кит просто пошутил. Он разыграл этот фарс, чтобы наказать мать за отказ пригласить Рози на бал. Утром он об этом скажет. Рози вернется к своим обязанностям гувернантки, а Кит займется подыскиванием подходящей жены.
Такова была хрупкая надежда, за которую цеплялась Юджиния. Но в скором времени этой надежде суждено было рухнуть.
Кит не шутил, но он не задержался до утра, чтобы сообщить об этом родителям. После вчерашней неслыханной выходки он потерял присутствие духа, тем более что предстояло нанести еще один удар. Кит избрал гнусливый путь — оставил письмо, которое они должны были найти, когда спустятся вниз.
«Дорогие мама и папа!
Мы с Рози сейчас уезжаем. Мы воспользуемся экипажем, но оставим его в Парраматте, где нас ждут лошади. Мы отправляемся на золотые прииски и найдем там священника, который нас обвенчает. Это избавит маму от неприятных мыслей о том, что ей придется организовывать для нас пышную церковную церемонию.
Что касается виноградника, папа: мне очень жаль, но вы уже, наверное, успели понять, что я не интересуюсь виноделием. У меня нет необходимого для этого таланта. Мне всегда хотелось сделаться золотоискателем, и я убежден, что разбогатею. Но, если даже мне это не удастся, Рози будет счастлива быть женой простого человека. Мы всегда любили друг друга. Пожалуйста, мама, попробуйте это понять.
Ваш преданный сын,
Кит.
P.S. Собственно говоря, должен признаться, что я люблю ром больше вина, так что какой из меня может выйти винодел?»
Удар был настолько тяжким, что не находилось слов. Гилберт, по всей видимости, не имел ничего против женитьбы Кита на Рози. Если она пошла в мать, то для такого юного негодяя она даже слишком хороша. Но то, что сын не собирался продолжать дело отца, и заниматься виноградником, он считал невероятным, это потрясло его до глубины души.
Глаза Гилберта стали унылыми и суровыми. Когда Юджиния высказала предположение, что Кит наверняка придет в себя и, узнав, какова жизнь на золотых приисках, захочет как можно скорее вернуться домой, Гилберт замотал головой:
— Нет, я не приму его обратно. Достаточно долго я терпел его лень, непослушание и безразличие к делу. Что касается виноградника, то Кита я больше в расчет не принимаю. Когда на лозе появляется плесень, ее вырезают. Это болезненная, но необходимая операция. А когда что-то подтачивает ее корни, она начинает вянуть. — Он резко выпрямился, словно бы поняв, что его аллегория носит очень уж личный характер. — Буду сам заниматься своим виноградником, пока не свалюсь с ног. А тогда дело сможет взять в руки Джемми или Том Слоун, хотя Том старше меня. Бог ты мой, Юджиния, сегодня я чувствую себя старым.
— Кит наверняка возвратится, — снова сказала Юджиния.
Но Гилберт то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не слышит.
— Ярраби всегда будет здесь, открытый для вас и девочек. Может, у Аделаиды будет сын. Мой собственный сын — любитель рома! Это надо же! — Он недоверчиво потряс головой. — Просто не верится!
Юджиния могла по крайней мере отвлечься приготовлениями к долгожданному путешествию в Англию. Надо было приготовить соответствующий гардероб для себя и для девочек. Она не допустит, чтобы они были одеты кое-как, немодно. Эмми и портниха из Парраматты были непрерывно заняты, кроили и шили. А солнце тем временем светило, гроздья винограда созревали, и похоже было, что рекордный урожай, на который надеялся Гилберт, станет реальностью.
Имя Кита упоминалось редко. Миссис Джарвис выразила сожаление по поводу заносчивого поведения дочери, но Юджинии показалось, что она разглядела в ее глазах торжество. Впрочем, было бы противоестественным, если бы Молли не радовалась, что Рози досталась такая добыча. Ее, однако, винить не приходилось. Юджиния изо всех сил старалась быть справедливой.
Но ей невыносимо было видеть Гилберта, лицо которого уже не выражало былого оптимизма. Это качество так долго было неотделимо от него, что теперь спокойное, потухшее лицо казалось лицом незнакомца. Этой осенью его не радовали даже зреющие гроздья винограда, набухавшие сладкой мякотью.
Он говорил, что устал. Когда кончится сбор урожая, он намерен отдохнуть. Проводит Юджинию и девочек до Сиднея, посадит их на корабль, а потом три-четыре недельки позволит себе передохнуть. Подрезанием лоз и внесением навоза могут заняться Джемми и Том Слоун. В конце-то концов, Ярраби когда-нибудь придется обходиться без него. Раньше Гилберт никогда подобных вещей не говорил.