— Ох, Гилберт, я даже не представляла себе, что он окажется таким! — в восторге воскликнула Юджиния.
У Гилберта вид был довольный и гордый. Он и сам, со своими небесно-синими глазами и гривой светло-рыжих волос, казался вполне гармоничной частью пейзажа. Видя его таким на фоне прекрасного нового дома, Юджиния, пожалуй, готова была забыть горячее влажное тело, прижимавшееся к ней прошлой ночью. Она твердо решила выбросить этот эпизод из головы или, во всяком случае, не вспоминать о нем с такой мрачностью. Перед ней был ее новый дом, и он оказался гораздо лучше, чем представлялся в мечтах. Она гордилась бы им даже в Англии.
Разве что в Англии он не был бы построен несчастными страдальцами, которых арестовали единственно потому, что так заблагорассудилось Его Величеству.
— Я обращался с людьми хорошо. — Не слишком ли быстро научился Гилберт разгадывать выражение ее лица. Они даже жалели, когда строительство закончилось и пора было уезжать. Но входите же в дом, осмотрите его, как полагается. Вашу мебель расставили, но, если пожелаете, можете потом переставить все по-своему. Я хочу, чтобы после осмотра дома вы побывали в моей винодельне и на винограднике. Надеюсь, вы не слишком устали, чтобы туда отправиться?
На нижнем этаже размещались столовая, гостиная, библиотека — правда, пока еще книг в ней не было — и комната для приема гостей; все они выходили на веранду. Далее шла комната для хранения посуды, бельевая, а по другую сторону мощеного двора — кухня, молочный погреб и комнаты прислуги. Наверху были шесть спален, детская, классная и две ванные комнаты с громадными ваннами на специальных подставках. Все было именно так, как обещал Гилберт три рода назад в Англии. Он полностью сдержал слово.
Юджиния прикидывала в уме, какими обоями оклеить ту или иную комнату, какие повесить занавески, какие постелить коврики. Ей бы хотелось, чтобы у них были, как в Личфилд Коурт, желтая и голубая спальни. Она с нетерпением ждала прибытия коробок и ящиков, чтобы распаковать различные мелкие вещицы, привезенные из Англии. Французская кровать, которую уже установили в самой большой спальне, выглядела великолепно, чему в большой мере способствовали очень высокий потолок и большие продолговатые окна, открывающиеся на балкон. Турецкий коврик она перенесет в гостиную, выходящую окнами на юг — в этой стране, где все шиворот-навыворот, южная сторона была самой тенистой.
Ее восторженные восклицания радовали Гилберта, но он не мог тратить слишком много времени на осмотр дома. Ему не терпелось показать жене самое большое сокровище — свой виноградник.
Джейн, лицо которой под помятой шляпкой сохраняло еще свой зеленоватый оттенок, немножко повеселела и тихонько спустилась в нижний вестибюль. Всю дорогу она просидела молча в дальнем углу экипажа, похожая скорее на маленького несчастного зверька, нежели на человеческое существо. Однако теперь в глазах ее появилось некоторое оживление, и она робко осведомилась, не будет ли каких приказаний.
— Отнеси мелкие свертки наверх и начинай их распаковывать, — сказала Юджиния, испытывая большое удовольствие от того, что отдает свой первый приказ в своем собственном доме. — Куда какие вещи положить, мы решим позднее. А теперь бы мне хотелось, чтобы побыстрее проветрили и отгладили мое белое муслиновое платье. Гилберт, а есть в доме кто-нибудь, кто может приготовить нам поесть?
— Это сделает Йелла — как сумеет.
— Йелла?
— Туземка. Почему у вас такой встревоженный вид, дорогая? Именно затем мы и привезли сюда миссис Джарвис. Вряд ли вас устроит весьма посредственная стряпня Йеллы. К тому же она придерживается не самых передовых взглядов по части гигиены. Ну ладно, а теперь пошли. Я достаточно долго ждал, когда смогу показать вам самую важную часть поместья.
В дальнем конце двора, позади кухни и прилегающих к ней строений, помещались конюшня, хлевы и сараи для скота и еще несколько вытянувшихся в один ряд хижин. Там, коротко пояснил Гилберт, живут наемные слуги — конюхи и работники, ухаживающие за виноградником.
— Ссыльные? — спросила Юджиния, пытаясь скрыть свое недовольство.
— Досрочно освобожденные и два бывших ссыльных, которым не захотелось покидать Ярраби. Большинство из них работает хорошо. Конечно, во время сбора винограда они напиваются. С этим уж ничего не поделаешь. Только приходится следить, чтобы по воскресеньям они ходили в церковь. Это закон.