— Ну как вам жилось в мое отсутствие? Скучали?
— У меня почти не было времени скучать. Мы все так были заняты приготовлениями к уик-энду. Да! Я временно наняла еще одну служанку. Она будет прислуживать за столом, чтобы миссис Джарвис могла оставаться на кухне. Ее зовут Эллен, и на вид она смышленее Фиби.
— Отлично. Оставьте ее у себя насовсем, если она подходит.
— Гилберт, вы слишком щедры. Не расточительно ли это?
— Не беспокойтесь на счет расточительности. Я совершил очень удачный вояж и получил заказов больше, чем смогу выполнить. В будущем году, когда виноградник начнет приносить больший урожай, я смогу увеличить производство вина. Я должен закрепить репутацию вин Ярраби до того, как меня успеют опередить виноделы из Хантер-Ривер. Но я вернулся не для того, чтобы говорить со своей женой о делах. Где Джейн? Разве она не помогает вам одеваться?
— Я послала ее к миссис Эшбертон. Она уже помогла другим дамам распаковать чемоданы.
Гилберт подошел к Юджинии и нежно поцеловал в шею.
— В таком случае вы должны позволить своему мужу помочь вам одеться.
— Вы что же, собираетесь меня причесывать? При одной мысли об этом Юджиния не смогла удержаться от смеха. Но она бы все-таки предпочла, чтобы Гилберт ушел и дал ей возможность спокойно одеться. Приятная просторная комната при нем всегда начинала казаться слишком тесной.
— Вы очаровательны, когда смеетесь. Неужели вы в самом деле ни чуточки по мне не скучали?
— Ну что вы! Конечно, скучала.
— А по ночам вам было не слишком страшно в одиночестве?
— О! Я справилась с глупым ребяческим страхом. Я уверена, что это известие вас обрадует.
— Да, меня это радует. Но тут есть свои «но». Мне нравится вас оберегать.
Юджиния обратила внимание на его слишком ярко блестевшие глаза.
— Гилберт, вы случайно не дегустировали вино, которое подадут к ужину?
— У меня хмельной вид? В таком случае это вы так на меня действуете. А что, если, вместо того чтобы помогать вам одеться, я помог бы вам раздеться?
Она попятилась:
— О нет! Для таких вещей нет времени!
— Для любви всегда должна найтись минутка.
— Но не в шесть же часов вечера, когда в доме полно гостей! Право, у вас возникают совершенно нелепые идеи!
Она продолжала говорить слегка шутливым и дружелюбным тоном, так что, казалось, не было оснований, чтобы глаза у Гилберта вдруг потухли. Неужели он ожидал, что она согласится на какую-то торопливую возню в постели в столь неурочный час?
Юджиния попыталась загладить свою вину;
— Я собиралась надеть вот это платье. Что вы скажете?
Он отсутствующими глазами посмотрел на светло-серый шелк, а затем велел надеть платье — так будет легче судить о его достоинствах. Когда Юджиния облачилась и заколола на затылке свои тяжелые темные волосы, муж приказал ей пройтись перед ним, а потом сесть. При этом ее широкая юбка изящными складками легла вокруг ног.
Теперь он смотрел на нее уже не глазами любящего мужчины, а критически разглядывал, словно бы ей предстояло выйти на сцену перед публикой.
— Да. Оно мне нравится, — сказал он наконец. — Я должен купить вам какие-нибудь драгоценности.
— Ах нет, Гилберт. Сначала устройте как следует свой виноградник. У меня есть жемчуг и маленькие карманные часики. Этого достаточно.
— Далеко не достаточно. И кроме всего прочего, я хочу, чтобы вы носили драгоценности, подаренные мной. Ну а пока что, должен сказать, выглядите вы великолепно.
Шелковое платье в талии показалось ей немного тесноватым, так что она чувствовала себя не очень удобно. Юджиния начала даже сомневаться, высидит ли она в этом платье в течение всего ужина, сохраняя ту элегантность, которая так восхищала Гилберта. Ее охватило отчаяние, когда она поняла, что это далекое от комфорта состояние все-таки было для нее предпочтительнее, нежели то, когда позднее, вечером, она расстегнет все эти пуговицы и крючки и станет ждать, чтобы в глазах мужа снова разгорелся тот слишком яркий огонь.
Сегодняшний вечер был прохладнее, чем обычно. В воздухе можно было ощутить даже какой-то намек на приближение морозов, что само по себе уже было маленьким чудом. Обеденный стол, уставленный серебром и хрусталем и сверкающий при свете свечей, сделал бы честь любой самой великосветской лондонской столовой. Мистер Уэнтуорт в смокинге казался сегодня особенно красивым. А вот его друг — мистер Блакслэнд. Какое лицо… упрямое, обветренное, с непоправимо загрубевшей кожей. Пиджак доктора Ноукса откровенно лоснится от долгой носки, но зато Эдмунд Келли одет превосходно. Гилберт в официальном костюме выглядел каким-то приглаженным и незнакомым.