5 сентября.
Я около Горы Колдун.
Дойдя до конца полей, мы оказались у самого дальнего. Тут тонкие, но высокие дубы скрывали половину лоз от солнца, накрывая их пеленой.
Мне было так неохота резать однотипные ветки, поэтому сначала я решила погулять по горе.
На юге лес был не таков, каким его привыкли видеть северяни: нет широких деревьев, изморози. Везде тоненькие деревья и множество кустарников. Повсюду кущари, через которые сложно пробраться. Но кто ищет, тот всегда найдет выход.
Если приглядеться вглубь таких зарослей, то можно увидеть множество тайных проход.
Наш состоял из веток двух колючих можжевельников. Они прикрывали вход в уникальную сказку.
Я приоткрыла занавес, состоящий из побегов, а там:
Полянка, где высоченные деревья. Все в плюще, каждый сантиметр, как будто он везде: на земле, на деревьях; ему нет конца и края. Где-то вдалеке виднеются скумпии; белые пушистые побеги покрывают весь кустарник, создавая один большой шар.
Я побежала прямо по плющу, под ногами начала скрипела листва.
На лицо падала разорванная по пути паутина. Я все равно бежала, стараясь смахнуть ее с лица; бежала, пока не упала в объятия мохнатого создания. Я окунулась словно в воду. Ворсистые кончики соцветий касались меня, щекоча нос, руки, щеки, ноги. Я все была покрыта им.
Позади я услышала топот, а потом и шуршание около себя. Это Маттео прильнул всем телом, так же как и я, на скумпию. Мы уткнулись друг в друга, смотря не отрывочно на протяжении нескольких секунд, а следом и вовсе засмеялись.
-Хочу на ней спать! - заявил мальчик, окунув нос в кустарник.
-Я тоже, - призналась в слух, повторив позу брата.
Вдохнув запах растения, я ничего не почувствовала, только зелень и кору.
-Как она для тебя пахнет? - спросила я у Маттео.
-Как…,- помедлил мальчик, - Как он, - тыкнул пальцем на собаку.
Та вскинула пузо к небу, лежа словно на покрывале.
Солнце смогло вызволиться из оков тучь, лучи стрельнули по всему пространству, просачиваясь через прутья деревьев. Свет упал прямо на собаку, освещая светлую шерсть.
-Пошли к виноградника, - сказала я Маттео.
Тот нехотя отошел от пушистых цветков.
Мы вышли из лесочка. Широкие горизонты были покрыты зеленью. Ровные ряды шли все дальше и дальше. Конец не виден, только линии, которые протянулись в бесконечность. Солнце потихоньку начинает садиться, покрывая все красными оттенками. Там, далеко, можно уже заметить серп. Он еще реденький, только-только некие черты начали проявляться.
Небо, за наше время пребывания в лесу, окончательно очистилось. Ни единого облака, только чистые голубые оттенки над головой.
-Так ты будешь стричь виноград?, - спросил Маттео.
-Не сегодня, - ответила, увидев дым, исходящий между веток в лесу, чуть дальше от виноградников.
-Ты действительно туда пойдешь?, - спросил удивленно брат.
-А я за этим сюда и шла.
Дым поднялся еще сильнее и чем быстрее я достигаю его, тем сильнее запах ладана и трав доходил до моего носа.
Заходя в лесок, я начала разгребать небольшие ветки, которые появлялись у меня на пути. Как бы часто тут не ходили, лес моментально перекрывал сюда дорогу, как бы призывая не ходить больше по этим тропам никогда, забыть их раз и навсегда.
Но я, как назло всегда их вспоминала, как видела дым среди веток. Ветер тут же приносил специфический запах, который нигде я еще не слышала, кроме этого места.
Окончательно раздвинув себе проход, я проскользнула в открытую полянку. Здесь по кругу был лес, кроме небольшого пространства. Здесь стоял каменный дом, который весь пыл покрыт плющем и дикими вьюнками.
Небольшое цветки, напоминавшие открытые колокольчики, обвили раму окон и уходи вглубь крыши. Дом был настолько зеленый, что казалось со стороны, что это неделимая часть леса. Единственное, что выдавало жизнь в этой постройке, так это дым, который исходил из трубы на крыше.
Несмотря на еще теплую погоду ранней осенью, огонь горел здесь круглогодично.
Даже при самой стойкой жаре на юге.
Маттео подбежал ко мне, встал рядом и со злобой посмотрел на меня.