— В смысле? — сказать, что я насторожилась, это не сказать ничего. Ожидала почему-то подвоха или двойного подтекста, или ещё чего-то, но точно неприличного. А что? В непростые времена живём.
— Исправьте визитки. Доверьтесь моему профессиональному мнению.
Я нахмурила лоб. Это может и не похоже на непристойное предложение, но звучало тоже обидно.
— Так что, исправлять? — проснулась девушка за стойкой.
— Естественно, — ответил мужчина, а потом снова повернулся ко мне: — Меня зовут Роман. Я — исполнительный директор Кёниг-Дайджест.
Ясно теперь откуда эти шефские замашки, а ведь девчонки с корпоратива так тепло о нём отзывались. Не нравится мне, когда люди кичатся своим положением, мелко это как-то.
— Очень приятно, — улыбка вышла вежливой и формальной. — Моё имя и род занятий вы и так уже знаете.
— Да, взаимно. Кстати, ваше лицо мне кажется знакомым. Мы не могли видеться раньше?
Я задумчиво пожала плечами.
— Вряд ли. — Чуть не ляпнула: “Я бы вас точно запомнила”, но вовремя прикусила язык. Нечего малознакомым мужчинам сомнительные комплименты отвешивать.
Но, если убрать в сторону всю ту неловкость, которую я испытываю при нём, в основном из-за нашего специфического знакомства, этот Роман хорош собой. Не смазлив, а по-мужски привлекателен.
— Лена, а вы…
Договорить ему не дал раздавшийся с улицы грохот и лай. Плуто слишком долго был хорошим мальчиком, и, вероятно, решил, что заслужил наконец себе маленькую вольность — как, например, погоня за уличным котом.
Чувствуя неладное я выскочила на улицу, где заходился лаем мой пёс. Поводок его был натянут как струна, того и гляди лопнет.
К счастью, поводок был сделан на славу, чего нельзя сказать о парковке для велосипедов. Надёжная с виду конструкция оказалась на деле очень лёгкой. Сказалась здесь и халтура работников копицентра, велопарковка держалась исключительно за воздух.
Котяра помчался прочь, за ним Плуто, а за Плуто парковка. Догнала я собаку в первой же подворотне, точнее парковку. Схватилась за неё и что было сил потянула. Железяку я отвоевала, а вот Плуто нет. Проказник вывернулся и вырвал у меня ручку рулетки из рук.
— Стой, засранец!
Так меня и послушали. К моему везению, кот забрался на дерево, а не продолжил погоню.
— Ты вёл себя как плохой мальчик. Очень-очень плохой мальчик, — отчитала я пса.
Обратно мы возвращались по красной дорожке позора. В одной руке я держала Плуто, в другой — велопарковку.
— Давай я помогу, — с крыльца копицентра сошёл Роман и взял у меня из рук металлическую ношу.
— Спасибо, — я сейчас точно сгорю от испанского стыда. Что не встреча с этим человеком, то катастрофа. — Рада была знакомству. Я спешу. Извините. До свидания.
Натянуто улыбнулась, готовая по привычке вновь бежать со всех ног.
— Подождите, вы кое-что забыли, — окликнул меня мужчина, и я обернулась. — Ваша судьба.
Он протянул мне новые визитки, уже разрезанные и аккуратно упакованные.
— Спасибо.
— Удачи вам и вашему озорнику.
Роман потянулся к холке Плуто, чтобы погладить. Даже зная, что на нём намордник, я поспешила предупредить:
— Осторожно, он не любит незнакомцев.
Но блохастый Иуда потёрся сам головой о мужскую ладонь, выставляя меня в ещё более неприглядном свете.
Только когда мы оказались на остановке, а Романа и след простыл, я вспомнила, что так и не оплатила визитки. Неловко.
Роман
“Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…” Надо было слушаться Бродского и провести свой редкий выходной, не выходя из зоны комфорта.
— Аллочка, послушай, — какой раз по счёту я уже говорю? — Даже если сменить сервис, ничего не поменяется. Этой запчасти просто нет в наличии, и когда будет оригинальная просто неизвестно в силу определённых событий. Китайскую подделку надо ждать, ничего не попишешь.
— М-да, будет у меня машина с АлиЭкспресса, — и вот опять неприкрытый сарказм.
— Извини, но либо так, либо садись на автобус, — разговор с любимой женщиной начинал напрягать. Прежде у нас в отношениях такого не водилось.