* * *
Галя получила электронное послание от Петра с предложением совершить пробежку в парке.
«Влюбился?» — ёкнуло Галино сердечко. Уняв лёгкую дрожь в руках, новоявленная фитоняшка набила на клавиатуре телефона ответ, дескать, предложение принято.
— Петя, вы женаты? — сразу спросила Галина, когда на следующий день в пустом ещё из-за раннего часа сквере тренер притягательным взглядом повлёк её за собой.
— Женат, — немного виновато сознался тот, продолжая намеренно медленно бежать трусцой.
— Что ж вы сразу-то не сказали! — затормозив как вкопанная, встала Галя. — Что вы мне «лапшу на уши навесили»? Мне ещё детей рожать, а я тут с вами время трачу!
Так, раз и навсегда у Галины с фитнесом было покончено.
Зато после лжетренировки с Петром Галя накупила в супермаркете вкусняшек: охотничьих колбасок, жёлтого сухого полосатика и пива.
Всё, как Женя любит.
Придя домой, Галина позвонила жениху.
— Всё дуешься? — вместо того чтобы пригласить Евгения на ужин, зачем-то ехидно спросила Галина.
— Дуюсь, — согласно Галиному тону, буркнул тот.
— Ну-ну… смотри, не лопни! — съязвила Галя, закончив разговор.
Потом она налила себе пива, отпила немного и подумала: «А чё я маюсь? Жениху стараюсь понравиться? Тренеру угодить?.. Ну да… немного толстовата… Да, на любителя… А доставлю-ка я удовольствие таким любителям. Слетаю в Турцию, в отель „всё включено“, там таким аппетитным девушкам, как я, проходу не дают».
Решенье это было спонтанным, но сильным.
И Галина оплатила билет.
* * *
Галя прилетела в отель ближе к вечеру.
Переоделась в купальник и прилегла на шезлонг у бассейна.
Совсем рядом, в нескольких шагах от неё, располагалась лавочка с товаром. Оттуда доносились запахи ароматических снадобий, натуральных масел и свеч.
Галя наблюдала, как время от времени в лавку заходили русские женщины, бойко переговаривались с продавцом, торговались и выходили с нарядными пакетиками.
Постепенно стали сгущаться сумерки, у бассейна становилось прохладно, а возвращаться в отельный номер Гале пока что не хотелось.
Она решила посетить магазинчик и, встав с шезлонга, решительно накинула на тело яркое цветочное парео.
— Добро пожаловать, красавица, — прекрасно говоря по-русски, простёр к ней руки молодой турецкий торговец. — Что ты хочешь? Крем? Духи? Масло?
Намётанным глазом Галя сразу прикинула: на вид молодому человеку лет двадцать пять, он улыбчив, обаятелен, похож на эстрадного перца, Авраама Руссо в юности — для курортного романа то, что надо!
* * *
— Кожа сохнет, — сообщила хозяину лавочки свою потребность Галина, — есть чем кожу увлажнить?
— Есть, красавица, есть! — кинулся к полке с красивыми коробочками Авраам.
Тем временем Галя присела на кресло.
— Вот, красавица, масло. Изумительный товар! — продавец смачно чмокнул кончики собственных пальцев, собранных в щепотку, и извлёк из коробочки пузырёк. — Давай я за тобой поухаживаю.
И парень капнул ароматическую смесь Гале на шею. Потом горячими ладошками стал втирать её покупательнице в кожу, опасно касаясь шеи, ключиц, груди.
— Ладно, ладно… хватит, — прекратила жаркие движения лихо разошедшегося Авраама смущённая Галина. — Беру твоё масло.
И Галя, вынув из сумочки купюру, протянула её продавцу.
Денежка была крупная, и требовалась сдача.
Из купюры достоинством в евро Авраам для приятности туристки замыслил сделать оригами. Пока он орудовал с купюрой, было время закадрить покупательницу.
— Давай сегодня погуляем, — протягивая Гале денежный цветочек, предложил он.
— Давай, — приняв самоделку, согласилась Галина.
* * *
Вечером Галина с Авраамом гуляли по роскошно иллюминированной территории пятизвёздочного отеля и по берегу моря.
Они болтали, держались за руки.
Но до поцелуев дело не дошло.
— Бокал вина хочу! — высказал желание турецкий красавчик. — Всего один бокал!.. Вот только деньги я не взял… Карманов в шортах нет.
Галя задумалась.
С одной стороны, она приехала в отель на «всё включено», и сейчас в ресторане от яств и алкоголя столы ломятся. Но Авраама туда без браслета, конечно, не пустят. Надо вести его в платный бар.
Но, с другой стороны, если от романтической ночи с красавцем её отделяет бокал вина, разве это плата за мечтаемое удовольствие?
— Давай, выпьем, — к радости Авраама, решила Галя.
Правда, бокалом вина дело не обошлось.
Галина к тому времени была голодна как волчица. А терпеть голод она не умела.
В ресторане заказали рыбу, креветки, чесночный хлеб и вино.
Выпив, Галина рассказала Аврааму о том, как ей хорошо живётся, о том, что у неё есть своя квартира, хорошая работа, а стало быть, достаток.
Красавчик, напротив, говорил про то, как ему плохо живётся, что отец его смертельно болен, что лавочка, где он просто продавец, приносит мало пользы, а стало быть, достатка нет.
Такой случился разговор.
А когда после ужина сытая и пьяная парочка устремилась по дорожке по направлению к номеру Гали, то Авраам, жарко целуя её в декольте сарафана, изрёк: «Со мной ты почувствовала себя молодой и красивой, правда? Хочешь, поженимся?»
Эта фраза насторожила нетрезвую Галину.
Алкогольный и романтический флёр как рукой сняло.
— Так ты альфонс, что ли? — гневно вопросила она оторопевшего Авраама. — Денег хочешь?
Тот испуганно остолбенел и нечего не ответил.
«Вот тебе! Кукиш с маслом!» — и Галина выкатила под нос красавчику грозную фигу.
* * *
Галя шагала широко и стремительно, не разбирая дороги.
Ступеньки, не выхваченные фонарём из темноты, сделали подлое дело. Галина оступилась, нога подвернулась, щиколотку пронзила боль.
Всю ночь Галина гасила страданья, прикладывая к распухшей и посиневшей ноге холодную пластиковую бутылку с водой, добытую из мини-бара.
А чуть забрезжила заря, она, утомлённая стенаньями покалеченной ноги и сердечной смутой, отправилась искать спасенья на ресепшен.
Оттуда Галина попала в госпиталь, а затем — на операцию.
И вот, ночью, лёжа одна, лишь с кнопкой вызова платного медбрата, Галина позвонила Евгению.
И, захлёбываясь в слезах, она всё-всё ему рассказала.
Рассказала, что очень любит его, что мечтает выйти за него замуж и родить двоих детей.
* * *
Женя прилетел в турецкий госпиталь через сутки.
— Это кастрюля во всём виновата, — как голубка, ворковала смиренная Галя, — это она нас поссорила.
— Не горюй, — обнимая Галину, посоветовал невесте Женя, — я куплю тебе другую хорошую кастрюлю.
— Большую?
— Большую.