Новенькая улыбается, обнажая белые зубы, и я замечаю, что её два передних зуба такие большие, как у кролика. Но это ей идёт.
Она касается пальцами своих пухлых губ, переводит взгляд и встречается с моими глазами. Она даже не пытается улыбнуться мне, пофлиртовать.
Мы смерим друг друга взглядами. Она слабо растягивает губы в улыбке, отводя взгляд от меня.
Я вижу, как она слегка покраснела, но пытается это скрыть.
- Как тебя зовут? - слышу я голос какого-то парня, который, видимо, решил подкатить к ней.
- Чем ты слушал, когда моё имя объявлял учитель? - спрашивает она, слегка вздернув бровью.
- Джеймс, да?
- Джордан, - встреваю я в их разговор, ухмыльнувшись.
Господи, как же остроумно, а?
Новенькая переводит на меня взгляд, но губы остаются недвижимы. Она поднимает правую бровь вверх, удостаивая меня даже осуждающим взглядом.
- Смешно же, - говорю я, пожимая плечами.
- Изумительный сарказм, - саркастически бросает она, а затем её лицо смягчается и она начинает смеяться.
Смешная - смутилась от того, что на автомате засмеялась.
И тут я подмигнул ей. Как полный дебил. Не знаю, что она меня нашло. Через минут пять, косившись на неё одним глазом, я уже был сам красный, как пожарная машина.
Что за херня?
Господи, откуда она взяла этот чертов взгляд?
***
Вечером я старалась объяснить маме, почему хочу сменить школу, но, естественно, родители меня даже слушать не захотели. Я уже было хотела закатить эмоциональный скандал, но проблема в том, что взрослые относятся к подросткам, будто они тупые.
Иногда на меня находят различные мысли, которые засоряют мою голову. Живёшь-живёшь, потом раз и умер. Поскользнулся в ванной и ударился. Был и нету. Осталась простынь, на которой ты спал, волос на одежде, кружка на столе - пару часов назад ты еще держал ее в руке, а теперь лежишь и не дышишь. А компьютер еще включен. И кто-то пишет тебе сообщения. А потом звонит. И кафель под тобой нагревается от твоего тела, а тело остывает. Какой-то человек думает, как он скажет тебе что-то важное, а это уже неважно, если ты мертв. И что тогда?
- Как в школе? - спросила мама за ужином.
- Все в порядке, - улыбнулась я.
- Ты завела друзей?
Я зажевала губу, тщательно обдумывая вопрос моей мамы. Завела ли?
- Да, думаю, да.
Мама приятельски хлопнула меня по плечу своей нежной, теплой рукой, затем наклонилась и поцеловала в голову. Я встала и поравнялась с мамой, крепко обняв её. Знаете, бывает, что на меня нападает минуты и я смотрю на свою маму, которая стоит сейчас рядышком, а её спокойное дыхание греет твой слух, и я понимаю, что это настолько важный человек в моей жизни, что важнее неё не будет никого. Мы так редко это замечаем и осознаем, что бывает иногда слишком поздно.
- Кристен, что с тобой? - улыбнулась мама, по-доброму гладя меня ладонью по голове.
- Я люблю тебя, - сказала я, и мой голос задрожал. Мама сильнее стиснула меня в своих теплых и родных объятиях.
- Я тоже люблю тебя!
****
После ужина я не могла пошевелиться. Я наелась так, что еле передвигала ноги. Налив себе горячего чая, взяв различные вкусности, я поднялась к себе к комнату, прихватив с собой любимого кота, но, к сожалению, кот сбежал через несколько минут, что, собственно, и следовало ожидать, ибо даже кот не может долго меня терпеть. Я расположилась у себя на кресле, захватив книгу. События книги "Дубровский" завлекли меня настолько, что я уснула позже обычного. Я читала и всё никак не могла остановиться. Серьезно, Вы читали? Такая любовь, наверное, живет только в книгах. Я начинаю читать главу за главой, и всё больше влюбляюсь в главного героя и его привычки и характер. А если говорить о том, как он влюбляется в главную героиню, то нужно вообще написать об этом отдельную главу. Все-таки любовь существует. Тогда где же она?
На следующее утро, едва открыв глаза, я поняла: что-то не так. Изменился свет. Он по-прежнему был серо-зеленым, как пасмурным утром, однако прозрачнее, чем обычно. Может быть, туман? Вскочив, я выглянула в окно и чуть ли не завизжала от радости. Я начала пританцовывать на месте и смеяться, как маленький ребенок. А все дело в том, что тонкий слой снега покрыл и выбелил всю дорогу. Крыши домов накрыла белая пелена. Снежинки кружили и вальсировали в воздухе. Сразу почувствовалась атмосфера зимнего праздника, атмосфера хлопушек и уютных зимних вечеров.
Отец уехал на работу раньше, чем я спустилась к завтраку. Он не докучал мне своим присутствием, но и одиночеством я не страдала. Готовить, признаюсь, мне не хотелось, и я залила хлопья апельсиновым соком. После я скинула посуду в раковину и схватила первые попавшиеся вещи, которые лежали на кресле. Я надела на себя синие джинсы, длинную теплую тунику, а поверх вязаную кофту.