Я смотрел на её лицо и улыбался. Думаю, она этого не заметила.
На свой страх и риск я сменил место и встал позади спины Кристен. Надеюсь, она меня не убьёт.
Я опустился на то же квадратное кресло, на котором сидела и она. Наклонившись к её шее, я почувствовал, как Джеймс замерла. Обдав её кожу своим дыханием, я слабо коснулся губами её спины.
- Что ты делаешь? - спросила она, повернув голову ко мне.
- Учу тебя играть правильно.
Я положил голову на плечо Кристен, вытянул свои руки и накрыл ладонями руки девушки. Она сжалась, но не запротестовала. С помощью её пальцев, я начинал плавно передвигаться по клавишам, и звук симфонии сразу поменялся. Он стал более низкий, медленный, плавный.
- Видишь, как нужно, глупенькая, - шепнул я ей на ушко.
Она содрогнулась, но устояла. Я почувствовал, как по её коже пробежали мурашки.
- Нечестно, - выдохнула она. - Ты играешь не по правилам.
- Одуванчик, я всегда играю не по правилам. - Я наклонил голову и легко поцеловал её шею.
Кристен слабо улыбнулась, затем выставила локоть, и он пришёлся по моему ребру.
Согнувшись, я слегла отпрянул от спины девушки, хватаясь за левый бок.
- Больно же, - улыбнулся я.
- Я бы извинилась, но по пятницам я не вру.
Прильнув снова к её спине, я аккуратно положил руки ей на плечи. Она прошлась по клавишам. В эти минуты я касался губами её затылка.
***
- И скольким девушкам ты лжешь, что они - первая твоя любовь? - спросила Кристен, когда я провожал её до дому.
Мы шли на расстоянии вытянутой руки друг от друга по обе стороны.
- Насчёт этого я не вру, - ответил я, - я никому такого ещё не говорил.
- Что, никогда не влюблялся?
- Ммм, влюблялся, но не любил.
Кристен кивнула.
- А ты?
- Что - я?
- Сколько раз в жизни ты обманывала людей?
- Начиная с 16-ти лет, но только по мелочам.
Я кивнул, но мне хотелось продолжить этот разговор.
- Неужели предыдушие года ни разу не...
- Нет, - оборвала меня она, - с детства меня воспитывали по-другому. Если я говорила, что делаю уроки, но не делала их - домашний арест на две недели. Если задержалась дольше, чем на тридцать минут - никакого сотового.
- Да ладно? Всё же люди хоть раз в жизни обманывали своих близких. Говорили, например, что пить не будут на каком-нибудь там вечере, но всё равно выпивали, жуя затем жвачку. Говорили, что учат параграф по истории, хотя сами листали <<ленту>> в социальных сетях. Говорили, что не пойдут гулять, если будет плохая компания, но всё равно шли. Это ложь ради блага, как говорится. Иногда лучше не говорить правду в чистом виде своим близким, иначе шквал различных вопросов посыпятся на тебя, которые после закончатся скандалом. Оно нам надо?
- Я начала утаивать часть правды только в 16 лет. И мама особо не докучала мне своими вопросами. Она никогда меня не ругала, не кричала. Мы выясняли всё в беседе за чашкой чая.
- И сейчас у вас есть, так сказать, семейный совет?
- Нет, конечно, я уже не такая маленькая, чтобы родители рассказывали мне, что такое хорошо и что такое плохо.
- Ты ведь знаешь, что такое плохо, и всё равно продолжаешь проводить со мной время, - улыбнулся я.
- Хочешь, чтобы я избегала тебя? - Она вздернула бровь.
- Разумеется, - замялся я, смотря на её реакцию, - нет.
Её лицо расслабилось, появилась слабая улыбка.
- Терпеть тебя не могу, - рассмеялась она, толкая меня в плечо.
- Ой, прекрати, я и так знаю, что ты меня любишь, - улыбнулся я, аккуратно хватая её за руку и притягивая к своей груди.
Закидывая ей руки на плечи, я крепко прижимаю её к себе. Она, в свою очередь, слабо обхватывает меня за талию, смеясь. Слушая её смех, я начинаю смеяться в ответ.
Мы топчемся на месте по своей оси.
***
У нашего с тобою корабля судьба, как у "Титаника".
У пассажиров горе, у пассажиров паника.
Вам когда-нибудь было интересно, насколько вы существуете в жизнях других людей? Мне всегда любопытно, думают ли люди обо мне, если играет какая-нибудь определенная песня. Интересно, в скольких историях, о которых я уже забыла, я принимаю участие. Интересно, живу ли я еще в умах людей, с которыми больше не разговариваю. Интересно, сколько раз за день я появляюсь в головах других людей. Интересно, думает ли Лиам хоть немного обо мне? Сама не понимаю, почему этот человек занимает место в моей голове, ибо до него я избегала таких людей, либо они избегали меня. А сегодня я смотрю в глаза Лиама и всё вокруг меняется.
Меня принесли в школьную процедурную, такую длинную комнату с одной койкой, окруженными полупрозрачной занавеской. Только этого мне не хватало. Ненавижу, когда меня начинают жалеть, а сейчас чуть ли не вся школа станет жужжать об этом. Справа у стены находился небольшой стол, за которым сидела женщина. Мысли потихоньку превращались из густой массы в твердое тело. Мое сознание приходило в норму: я уже могла различать предметы. Я слышала несколько голосов в комнате. Я не могу разглядеть Лиама. Где он? Здесь ли? Я кричу же, кричу, услышь.