Дома я перечла всё произведения Шекспира, но пока ни одно мне не понравилось, а тот факт, что его нужно будет прочесть Лиаму - меня убивает. Наконец, я решила, что напишу стих собственноручно. Ну, а что? Я с детства писала разного рода стишки. Это нужно сделать до завтра, а у меня ни идей, ничего.
Собрав себя в руки, я собралась с мыслями и думала о своих чувствах, что я чувствую, о чем я знаю, то я и пишу. Я шаталась из угла комнаты в другой в листком и ручкой в руках, думая, что вдохновение ко мне придет. Мама не раз заглядывала ко мне в комнату, звав на ужин, но лишь отнекивалась и просила закрыть дверь.
Час, другой - вдохновения нет. Тяжко вдохнув я опустилась на кровать, сжав листок в кулаке. Я бездарна.
- Кристина, - шепотом произнесла мама, входя в мою комнату.
- Мам, давай не сейчас, - всхлипнула я.
Мама, проигнорировав меня, вздохнула и присела рядом со мной, едва приобняв меня за плечи.
- Я не могу, - простонала я, прижимаясь к маме.
- Ложь, - улыбнулась она. - Я знаю, Кристен Джеймс, ты можешь всё!
- Это сложно.
- Кристина, просто пиши о том, что знаешь лучше всего, пиши то, что чувствуешь.
Я закрыла глаза, сжав сильнее бумагу в кулаке. Это сложнее всего. Написать свои чувства. Вдруг, они будут растоптаны обществом?
- Напиши то, что ты чувствуешь прямо сейчас, напиши это. - Мама поцеловала меня в голову, медленно встав, затем погладила меня по голове и медленно удалилась, закрыв за собой дверь. Я упала на кровать, смотря в поток: что мне написать?
Я хотела бы зарыдать от своей бездарности, но знаю, что слезами не поможешь. Нужно взять себя в руки и написать чувства. Мои чувства. Чувства. Напиши их.
Неужели я так бездарна? В голову мне ничего толком не лезет! Я брала новый листок, потом скомкала его, бросая на пол и брала новый, но тщетно. Я пролежала около десяти минут на кровати, смотря в потолок, думая, что вдохновение придет и стукнет мне в голову. Слезы и раздражение от моей бездарности хлынули наружу. Слеза медленно покатилась по моей щеке, но я моментально смахнула её рукой. Я не тупая, но не раз задумывалась об отсутствии серых клеток моего мозга.
Я снова взяла новый лист, взяла в руки карандаш и начала черкать на листе, записывая свои мысли. Просто наберу состав слов из моих чувств и ощущении, а дальше - будь как будет.
Утро выдалось холодным: снег с дождем обрушились на город. Мне пришлось надеть теплую куртку, закрыв голову капюшоном. До школы меня забросил папа, а если бы, скажем, машина его подвела, то я бы осталась дома, но, видимо, не судьба.
Я направилась в кабинет литературы, потому первый урок был как раз этот. Наткнувшись на Дакоту, я здорово повеселела: она шутила и прикалывалась над Калебом, который отвечал ей тем же.
- Ты выучила произведение этого, - она задумалась, - Шакспера?
- Шекспира, - рассмеялась я. - Нет, но я сочинила свое собственное.
Калеб округлил глаза, подняв вопросительно бровь.
- Ты что же, типа писатель? - спросил он.
- Нет, но кое-что могу.
Через несколько минут прозвенел звонок и в класс, самый последний вошел Лиам. Он даже не посмотрел на меня, а просто бросил сумку и присел. Я фыркнула, обратив внимание на учителя.
- Прежде, чем начинать урок, я хотел бы попросить мистера Хэтмича вернуть то, что он отобрал у младшего ученика. - Класс замер. - Лиам, тебе не стыдно?
- Советь согласна, - усмехнулся он.
- И?
- Когда этот младшенький извиниться передо мной, я верну его вещь.
- Лиам, перестань запугивать младших, - рассмеялся Калеб.
- Итак, - раздался голос учителя, - кто сегодня обещал выступить с произведениями Шекспира? - Он спросил это так, словно я и Лиам уговаривали его дать нам лишнюю головную боль.
- Вы нас заставили. - Раздался смешок Лиама.
Преподаватель пронзительно бросил взгляд на Лиама, словно хотел выставить его из класса или исключить из школы. Я подняла робко руку, давая знак, что выбрали меня.
- Ага, мисс Эвердин! - воскликнул он, показывая рукой, чтобы я поднялась и вышла к доске. Я робко поднялась с места, втянула воздух, и медленно направилась к доске, чуть не упал, потому что я споткнулась. Лиам хлопнул ладонью по своему лбу и рассмеялся. Мне хотелось высунуть язык и показать его, но я вовремя его прикусила.
Я оглядела класс: все смотрели на меня так, словно я хотела станцевать им, а кое-кто даже посмеивался, надеясь, что я провалюсь. Пауза. Говори, говори.
- Вы так и будете молчать? - спросил преподаватель.
- Нет, - сказала я, и голос дрогнул.
Набирая в грудь больше воздуха, я почувствовала, что у меня вспотели ладони на руках, и я поспешила вытереть их незаметно об джинсы. В груди всё бешено стучало, я посмотрела на Дакоту, а та улыбнулась мне, и страх пропал. Я смотрела на Дакоту, но мне сделали замечание, чтобы я смотрела на Лиама, ведь это ему я пою свою песню.