- Пошла ты, - улыбнулся он.
- Проведешь? - Пол фыркнул и подошел ко мне. Его глаза твердо смотрели в мои.
- Джеймс, я вижу, что ты храбрая стала в последнее время, а?
- Не переживай, Пол, на тебя храбрости хватает.
Пол ядовито фыркнул, затем в одну секунду поднял руку, замахнувшись на меня, выругавшись, он замер и ударил кулаком в стену, слева от меня. Я проявила стойкость и даже не вздрогнула.
- Боишься, зубрила?
- А ты? - Послышался голос у него из-за стены.
Лиам яростно посмотрел в глаза Пола, как тот, ядовито усмехнувшись, отступил прочь. Меня сразу привлек образ Лиама: на нем был черный официальный костюм на фоне белой рубашки, а в его правом кармане на груди был закреплен цветок - роза или лилия, я не смогла толком разглядеть. Я стояла с улыбкой рассматривая его. Лиам замер взглядом на мне. Может быть, потому что я была одета как настоящая темная вампирша или что-то наподобие тяжелого рока: широкие черные стрелки на глазах, которые мгновенно придали мне демонический вид, алая помада и разрисованные шрамы на щеках. На мне были рваные джинсы, черная футболка с пентаграммой и ботинки с шипами.
- Джеймс, ты... такая классная! - сказал Лиам, рассматривая меня, затем обхватил мое лицо и коснулся губами моего лба. Я подавила смешок и бросилась ему на шею. Он, рассмеявшись, стал кружить меня в объятиях. В такие минуты, поверьте, я очень хотела бы, чтобы время остановилось. Я уткнулась лицом в его плечо, жадно вдыхая его опьяняющий запах, который исходил от него.
- Знаешь, этот образ передает моих демонов, - усмехнулась я.
Когда музыкальная группа под названием "Мертвые рыцари" выступала на школьной мини-сцене, у всех была яркая и заводная энергия. Сначала группа играла шумный рок, а затем группа сменила огонь на воздух, поставив медленную и расслабляющую мелодию. Несколько пар кружили друг с другом, кто-то пылко зажимался, а кто-то предпочитал ласкам алкоголь. Я осматривала Калеба и Дакоту, которые радостно кружились в танце, словно здесь были только они.
- Ты этот стиль с концерта Rammestein украла? - рассмеялся Лиам, подходя ко мне.
- Возможно. А ты как? Чувствуешь себя великим пианистом?
- Ну, - помедлил Лиам, - не пианистом, а поэтом!
- Ох, простите, - усмехнулась я. - Шекспир или Вальтер Скотт?
- Эдгар Аллан По.
- Ммм, - удивилась я, заглянув в его глаза. - Не дурно.
- Еще бы, - улыбнулся он, затем приобнял меня и прижал к себе.
- Шумно, - надула губы я. Мы заняли последние места, так что мелодичная музыка слабо доносилась до нас.
- Уйдем? - спросил он.
- Нет, давай останемся на последнюю песню.
- Правда? -спросил Лиам, подняв брови от удивления. - Ты полюбила музыку, даже рок?
- Возможно, - улыбнулась я. - Я могу даже пойти с тобой на сцену и безудержно потанцевать.
- Ты что, выпила? - пошутил он.
- Только воды, - ответила я.
- Ну конечно, - лукаво улыбнулся он, - воды она выпила.
Когда заиграла последняя песня, я и Лиам стали танцевать, то и дело останавливаясь, чтобы пообниматься. Лиам поднял меня за талию и закружил, отчего я взвизгнула и рассмеялась. Потом - поцелуй.
В полночь, на пути домой, я с Лиамом направлялись к моему дому, держась за руки. Лиам то и дело поворачивал голову, чтобы посмотреть на меня и, улыбаясь, качал головой. Он, наверное, был в своих мыслях.
- Лиам, я нравлюсь тебе такой? - спросила я, когда мы уже почти дошли до моего дома.
- Ты прекрасна в любом виде.
- Но вот такой я понравилась больше, чем обычно?
- Кристен Джеймс, - выдохнул он. - Ты - ты, и другой такой не будет. Я влюблен в тебя, когда ты одета в обычную одежду. Я влюблен в тебя, когда ты появляешься в образе оторвы, и я буду в тебя влюблен даже тогда, когда ты предстанешь передо мной и халате и маской на лице из огурцов. - Лиам взял меня за руку и заглянул в глаза, словно сейчас это было очень важно. - Поменялся лишь твой образ, но твои глаза, губы, смех, характер, походка, голос, улыбка, рука, запах - остались прежними, и именно в них я и влюбился.
- А ты и правда Эдгар Аллан По, - улыбнулась я, затем прильнула к его губам.
Мои глаза наполнились слезами, когда я уткнулась в грудь Лиама, а он крепко обнимал меня. Я слышала его дыхание, слышала, как он вздыхает и даже как легонько покашливает. Рука Лиама бережно поглаживала мою голову, и я вдруг так испугалась, что однажды все это может исчезнуть, оставляя гору боли. Я поспешно смахнула слезы и прильнула к шее парня. Он - мой, мой. Ни за что не отдам.
- Лиам, - шепотом проговорила я, закрывая глаза и жадно вдыхая его опьяняющий запах. - Я... я благодарна судьбе за то, что она послала мне тебя.
- Судьбы нет, - сказал он, - бог - мертв, и все мы сдохнем, поэтому, Джеймс, люди творят все сами, создают сами, разрушают сами, но всегда готовы спихнуть всё на проклятую судьбу или на того человека на небе. Никто не заставлял меня влюбляться в тебя. Никто. Никакой Бог. Никакая судьба. Я сам полюбил тебя.