- Я чертов везунчик, - улыбнулась я, - мне достался именно ты.
- Кристен Джеймс, - шепнул он мне на ухо, нежно поцеловав в голову. - Ты даже не понимаешь, как тебе повезло. Ты - уникальна, не забывай об этом, слышишь? Это мне повезло, что я встретил такую, как ты. - Он рассмеялся и сморщил нос. - Да, ты просто невыносима, упряма и все время торчишь в библиотеке за этими чертовыми книгами, а через секунду ты серьезный и смелый человек. И ты мне нравишься этим. И меня не волнует: умнее ли ты меня, потому что умнее, лучше, и я влюблен в тебя. - Лиам поцеловал меня в лоб, и смотрел таким взглядом, о котором мечтает каждая девушка. Его губы растянулись в улыбке. Взамен я улыбнулась тоже, но глаза у меня были на мокром месте. Я всхлипнула и сильнее прижалась к его груди.
Мне по-настоящему нравился Лиам. Всё, что он делал - нравилось мне до глубины души. И мне не верилось, даже во сне, что в меня кто-то влюблен. Серьезно. Я не могу представить, чтобы я кому-то нравилась. Не могу представить, чтобы кто-то обо мне мечтал. Не могу представить кого-то, кто думает обо мне, лежа в постели, перед тем, как уснуть. Не могу представить, чтобы кто-то рассказывал обо мне своим друзьям. Не могу представить, чтобы у кого-то в животе порхали бабочки от того, что я его обняла или просто посмотрела на него. Не могу представить, чтобы кто-то улыбался, потому что мое имя высветилось на экране его телефона. Я просто не могу. Но сейчас, смотря на Лиама, я понимаю, что я счастлива. Я счастлива, что мои стереотипы рухнули.
Я счастлива, что могу кому-то излить свои чувства или просто обнять кого-то, или переплести с кем-то пальцы своих рук. После стольких страданий я, наконец, могу почувствовать себя счастливой. Это и есть счастье, верно?
Простояв в обнимку с ним еще минут двадцать, я почувствовала, что начало резко холодать. Лиам потянул меня на скамейку, которая находилась совсем рядом с крыльцом моего дома. Я удобно устроилась и закинула ноги на его колени, весело болтая ими в воздухе. Лиам накрыл мои плечи своим пиджаком от костюма, прижав меня в себе. Звезды начали появляться на ночном небе, и мы, переплетя руки друг с другом, зачарованно смотрели на горизонт. Я поняла, что мои веки начинает одолевать сон, потому что мои глаза начали потихоньку закрываться. Свет в моем доме уже не горел, значит родители уже легли спать.
- Одолевает сон? - шепотом спросил он, прикоснувшись щекой к моему уху.
- Немножко.
Лиам потянулся, схватив меня за руки, поднялся на ноги.
- Что ты задумал? - спросила я, заметив его воодушевленное выражение лица.
- Я хочу поднять тебя на руки.
- Эм... Что? Ты спятил?
Нет, не подумайте, я вовсе не весила, к примеру, тонну. Но, поймите, когда девушкам выше среднего роста говорят, что хотят поднять их на руки, то, собственно, такой ступор и одолевает их разум.
Начинают мучить кошмарики, что Лиам меня уронит. Хотя я уверена, что он с легкостью поднимет меня.
Мои собственные стереотипы и комплексы давят мне на горло всей массой.
Взгляд Лиама превратился в озадаченный и едва удивленный.
- Ты в своём уме, Джеймс?
- Да, - твердо ответила я.
- Тогда почему ты несёшь какую-то чушь?
- Лиам, я просто не хочу, чтобы ты меня поднимал.
- Мне плевать, Кристен Джеймс...
С этими зловещими словами Лиам нагнулся и подхватил меня к себе на руки.
Уткнувшись в его плечо, я закрыла глаза и начала размахивать ногами, лишь бы он меня отпустил.
- Глупенькая ты у меня, - сказал он, принимаясь меня кружить к своих руках.
- Лиам, чёрт тебя подери!
Я начала визжать от страха до того момента, пока не рассмеялась. Лиам подхватил мой смех.
Когда он поставил меня на ноги, его лицо стало ещё более воодушевленней.
- А теперь, радость моя, дубль два, - сказал он, подмигнув.
- Что?
Лиам повернулся спиной, а жестом пальцев показал мне на свою спину.
- Не-ет, пожалуйста! - взмолилась я, попятившись назад.
- Если ещё одно "нет" вырвется у тебя с губ, Джеймс, я клянусь, что замучаю тебя до смерти.
- Лиам?
- Ты меня услышала, Кристен Джеймс.
Он был настойчив и, возможно, где-то повышал на меня голос, но мне это даже нравилось. Он был мужиком. Одна его сторона была полна романтики и нежности, а другая - настойчивости и решимости. Он не любит, когда ему перечат.
А потом появляюсь я.
И начинаю ему перечить.
Я начинаю видеть его обратную сторону, но всё равно считаю его самым хорошим в мире.
Подмигнув хрупкой тьме, бросая в сторону свои стереотипы, я вдыхаю побольше воздуха и, замжурившись, аккуратно прыгаю ему на спину.