Казалось, в эту самую секунду я доверила ему нечто большее, чем своё сердце. Я доверила ему всю себя.
Заставить свои комплексы подорваться, словно пороховая бочка, скажу вам, стоит не малых трудов.
Раньше я никому не разрешала даже волосы мои на голове трогать, а уж про то, чтобы поднять меня - молчу. Но с его присутствием всё изменилось.
Он изменил не только меня.
Он изменил моё сердце.
- Кристен?
- Что?
- Я унесу тебя к себе домой, - рассмеявшись, сказал он, - и больше не отдам никому.
Лиам вдруг побежал по прямой вместе со мной у себя на спине. Вцепившись ему в плечи, я попыталась громко не смеяться, но, видимо, не вышло.
- Лиам! Господи! - смеялась я.
Мимо нас мелькали фонари, всё сильнее притягивая к себе ночное небо. Тьма сейчас выглядит намного лучше света. Именно в темноте, в ночи, под зведным небом чувства становятся ещё сильнее, разговоры становятся искренней, смех становится громче и радостней, а всё вокруг превращается в то место, где бы ты хотел провести оставшееся время.
Мы влюблены друг в друга, в лето и даже в жизнь.
- Кристен Джеймс, ты стала укротительницей моих диких зверей.
Она строга, властолюбива,
Я сам дивлюсь её уму -
И ужас как она ревнива;
Зато во всеми горделива
И мне доступна одному.
Глава двенадцатая.
Мне с тобою - спокойно и тихо.
Ты - волна, ты - бурлящая нега,
И от каждого твоего всхлипа,
Пускай содрогнётся планета.
Лиама вновь попросили исполнить роль поэта по литературе в паре с Лианой, только в этот раз он и глазом не посмотрел на неё. Я сидела на самой первой парте, в нескольких шагах от него и Лианы. Когда настала его очередь, Лиам заглянул в мои глаза и больше не отводил теплого взгляда.
Прошлой ночью мне наконец удалось выспаться, хотя сколько бы я не спала - мне мало. Едва за окнами забрезжил свет, я проснулась, механически собралась в школу и терпеливо ждала, пока тучи из свинцовых не стали серыми. С горем пополам съев мюсли, скупы лучей солнца просачивались из-за серых облаков. Так или иначе, но без дождя сегодня не обойтись. Хоть что-то приятное.
В первой половине дня ничего не изменилось: Лиам следовал за мной словно тень, но не заговаривал и в глаза не смотрел, словно за один миг в нем что-то поменялось. Я попыталась сосредоточиться на уроках, однако витала в облаках даже на любимой литературе. Учителю пришлось дважды повторить вопрос о произведениях Шекспира, прежде чем я поняла, что он обращается ко мне. Лиам подсказывал правильный ответ и снова отдался необъяснимой депрессии.
- Что, Лиам так и сказал вчера? - возбужденно и радостно спросила Дакота за ленчем, когда я ей поведала о романтической натуре нашего зазнобы. Я больше не могла держать в себе свои эмоции, мне нужно было поделиться с кем-то, попросить совета, обнять, в конце в концов.
- Ага, так и сказал, - со вздохом произнесла я.
Дакота радостно захлопала в ладоши, не желая говорить о моем мрачном настрое.
- Умереть не встать, подруга! Хватит грустить, все же хорошо.
Я смущенно улыбнулась и попыталась сменить тему:
- А как у тебя с Калебом? - Я заметила, что Дакота вздохнула и махнула рукой.
- Не знаю, - без радости ответила она. - Я ему и так намекаю, и по-другому, что он мне нравится, а он улыбается и переводит тему.
- Дакота, я вижу, как он смотрит на тебя. Ты ему нравишься. - Дакота улыбнулась и у нее засияли глаза. Как же мало надо человеку для счастья! Лишь знать, что тебя кто-то любит.
- Кристен, может, ты с ним поговоришь? - с надеждой спросила она. Я пожевала губу, и мне не особо нравилась эта идея, но для подруги, которой это так важно, я могу попытаться.
- Хорошо. - Дакота радостно протянулась через стол и крепко обняла меня за шею.
****
После уроков я направилась к Калебу, но как не искала, найти не могла. Я шла по коридору, заглядывая в каждый класс, но так и не заметила его. Где он, когда так нужен? Я металась из класса в класс, подобно смерчу, даже налетела на нескольких учеников. Окончательно сдавшись, я остановилась и попробовала отдышаться.
- Джеймс, - послышался позади голос Лиама. Я прикусила губу и развернулась.
- Лиам?
Он развел руки в стороны и поиграл бровями. Я усмехнулась и кинулась ему на шею. Он закружил меня, а я уткнулась ему в плечо. Одышка еще не прошла, поэтому дышать мне удавалось с трудом. Неприятное жжение в горле болезненно сговаривалось на моем самочувствии. Было противно даже проглотить слюну. Что-то кольнуло в груди, отчего мне хотелось схватиться за живот или согнуться пополам.