- Понимаешь, - разочаровано начала медсестра. - Тут такое дело...
- Не важно, что вы хотите сказать, - вздохнула я, - Всевышнему до меня не достать.
- Послушай, все дело в твоем сердце, милая. Оно очень слабое и не выдерживало нагрузок. Не выдерживает, когда ты сильно волнуешься. А сегодня сердце сорвалось окончательно, отчасти из-за бега, как мне сообщили. Мы боимся, что оно не выдержит и до утра... Вирусы начинают буквально пожирать твое... - Но я не слушала.
В голове стоял шум. Я устремилась глазами в потолок и злобно сощурилась, будто я смотрю Всевышнему в лицо. В ушах стоял глухой звук. Я словно упала в яму. В голове спутались все образы и все закружилось. Я начала судорожно вдыхать воздух, а на слезах выступали слезы. Почему сейчас? Почему со мной? Я сжала руку в кулак и смахнула слезы. Я хочу быть обычным и здоровым подростком. Разве юность не должна быть прекрасна? Я не хочу терять то, что сейчас у меня... Я не хочу терять Лиама. Моего Лиама! Я не хочу забывать то, какие чувства я испытала за это лето.
- Нет, - слабо проговорила я на выдохе. Голос слабо прохрипел. - Этого не может...
- Кристен, тебе необходима пересадка сердца, но, понимаешь, - она замялась.
- Но нет "свободного" сердца, верно? - Я слабо улыбнулась.
- И нет доброжелателей, - грустно вздохнула медсестра и взяла меня за руку. - Мы делаем и сделаем все необходимое для поддержки сердца. Если выйдет, оно протянет до утра и мы сможем сказать, что ты здорова... Так или иначе.
- Здорово, - мрачно сказала я.
- Кристен, может быть, ночью какая-нибудь старушка загнется или умрет кто-либо еще? Знаешь, сколько за ночь к нам привозят мертвых? Мы попробуем отобрать наивыгоднейшие сердце.
- Какая прелесть, - усмехнулась я.
- Все будет хорошо, - спокойно сказала медсестра и встала со стула. Она ошибается: все будет плохо. Или еще хуже.
Она собралась уходить, ибо я дала ей понять, что нуждаюсь в покое. Она открывает дверь и неожиданно охает. Я перевожу на неё взгляд и застываю: на пороге стоит Лиам с бледным, безжизненным лицом. Я сразу поняла, что он слышал всё, что не должен быть слышать. Мой желудок сжало. Я смотрю на него и вдруг понимаю, что я его люблю. Просто так. Люблю. Безумно. Безоглядно. От всего сердца.
- Юноша, вы посетитель? - спросила она, заглядывая в блокнот.
- Что? - переспросил он через несколько секунд, все еще смотря на меня.
- Я спрашиваю: вы посетитель?
- Я?
- Молодой человек, с вами все в порядке?
- Можно мне пройти к ней? - Он оторвал взгляд от меня и посмотрел на медсестру.
- Так вы посетитель?
- Слишком много вопросов, не так ли?
- Кто вы ей будете? Брат? Друг?
- Я? - Он снова посмотрел на меня.
- Вы.
- Я её жених. - Он слабо улыбнулся.
- Это так, мисс? - спросила она, повернувшись ко мне.
- Так, - хриплым голосом ответила я.
- Ладно, - сказала она и удалилась, разрешая Лиаму пройти.
- Даю зуб, что она думает, будто я собираюсь жениться на тебе по залету, - едва усмехнулся Лиам, и на душе у меня сразу потеплело. Он подошел ко мне и опустился на край моей койки, нежно взяв меня за руку.
- Дурачок, - шепотом сказала я, приподнимая голову.
- Еще какой, - улыбнулся он и поцеловал мои ладони.
- Аннушка уже пролила масло, Лиам, - слабо сказала я, стараясь не разрыдаться.
- Я знаю, что ты у нас ходячая библиотека, - хмыкнул он, рисуя невидимый контур на моей ладони, - но приводить в пример Булгакова - перебор.
- Неужели ты читал? - Я растянула губы в улыбке.
- Эвердин, прибереги свои шуточки для других, - съязвил он, сжав мою ладонь.
- Ты законченный бездельник!
- А ты ходячая неуклюжая библиотека! - Он показал мне язык.
- Лиам, - сглотнула я, чувствуя его прерывистое дыхание, - ты же в курсе, да?
- Что Аннушка разлила масло, и из-за чего Берлиозу оторвало голову в пух и прах?
- Какой же ты бываешь невыносимый, - рассмеялась я.
Лиам наклонился ко мне, поцеловав меня в лоб. Затем начал осыпать поцелуями всё моё лицо, спускаясь к моим губам. А когда его губы нашли мои - я не могла сдержаться. Вкусив его раскалённые сладкие губы, я будто провалилась в забытьё.
Его аккуратные, но настойчивые губы жадно поглощали мои. Его ладонь коснулась моей шеи, медленно опускаясь ниже. Появившиеся силы подмывали закинуть руки ему на шею, что я, следовательно, и сделала.
- Ты красивая, - сказал он, резко замерев.
- Запомни меня такой, - улыбнулась я, но боль с железом давила на грудь.
- Кристен Джеймс, - заговорил Лиам и крепко поцеловал мою ладонь, - замолчи, ладно? - Лиам вдруг опустил голову, собираясь с мыслями. Затем поднялся на ноги и опустился на колени перед моей койкой. В улыбающихся глазах застыли слезы. Он поцеловал меня в уголок рта, взяв мою руку в свою. - Ты не умрешь, поняла меня? Не сегодня и не завтра, слышишь? Ты не имеешь, черт, право, слышишь? Ведь ты ещё не получила от меня обручальное кольцо и мы ещё не успели вырастить двух прекрасных крох. А это нечестно, поняла меня?