Директор поднял брови, и мальчику пришлось добавить:
— Не самый лучший.
— Почему-то мне кажется, что ты сейчас поскромничал, — сказал Харт и снова раскурил трубку; из его носа пошел дым.
— Ты начинаешь новую жизнь, — объявила Минни, взглянув на Дэниела. — И с этого дня будешь учиться только на «отлично».
Он повернулся к ней и улыбнулся, а потом кивнул Харту.
На следующее утро Дэниел проснулся, подавленный мыслями о новой школе, — они казались тяжелее одеяла. Сплошные новые школы. Во дворе кудахтали куры, на водостоках ворковали голуби. Ему приснилась мать. Она лежала на диване в их старой квартире, и Дэниел не мог ее разбудить. Он вызвал «скорую», но та все не ехала, и он пытался растормошить мать, сделать ей искусственное дыхание, как видел по телевизору.
Сон был очень близок к тому, что мальчик однажды пережил в реальности. Тогда Гэри, дружок матери, избил Дэниела и ее саму и ушел, прихватив с собой почти все деньги и бутылку водки. Мать потратила остатки пособия на очередную дозу, потому что хотела прийти в себя. Когда посреди ночи Дэниел вдруг проснулся, она лежала с полуоткрытыми глазами, свесившись с дивана. Он не смог ее разбудить и вызвал «скорую». В жизни «скорая» приехала очень быстро, и мать откачали. Дэниелу было пять лет.
Она снилась ему снова и снова. И каждый раз он не мог ее спасти.
Дэниел повернулся на бок и дотянулся до выдвижного ящика. Нащупал яйцо, уже холодное, как камень, и согрел его в ладонях. Потом пошарил рукой, ища пальцами дешевую золотую цепочку, которую мать носила на шее и однажды подарила ему за то, что он хорошо себя вел. За то, что хорошо себя вел…
Цепочка исчезла.
Дэниел сел на кровати и вытащил ящик из тумбочки. Положил яйцо на подушку и принялся ворошить вещи. Перевернул ящик и вытряс носок, какие-то книжки, ручки и старые погашенные марки, оставшиеся от других детей. Цепочки не было.
— Я не могу пойти в школу, — заявил он Минни.
Одет Дэниел был в то, что она для него подготовила: белую майку, серые брюки и белую рубашку. Ее он застегивал впопыхах и перепутал все пуговицы.
Дэниел стоял на кухне насупившись, с всклокоченными волосами. Минни накладывала ему овсянку, попутно растворяя себе таблетку аспирина.
— Еще как можешь, лапушка. Я собрала тебе завтрак, — сказала она и подвинула в его сторону пакет с сэндвичами.
Он дрожал, зажав яйцо в правой руке. К чистым носкам липла с пола вся грязь.
— Ты украла мою цепочку? — Его хватило только на шепот.
Минни промолчала.
— Она была в ящике, а теперь ее нет. Сейчас же отдай.
Дэниел швырнул яйцо, и оно расквасилось, обдав все вокруг брызгами, от которых Блиц ретировался к себе в корзину.
Минни наклонилась, чтобы положить сэндвичи в ранец. Дэниел вырвал его из ее рук и бросил на пол вслед за яйцом. Она выпрямилась и сплела пальцы в замок перед собой:
— Тебе пора в школу. Если ты вернешь бабочку, то получишь цепочку.
— Если ты не отдашь мне цепочку, я разобью твою бабочку, ты, старая корова!
Минни повернулась к нему спиной. Дэниел подумал, не вытащить ли из кармана нож, но он уже пробовал это раньше, и нож ее не напугал. Мальчик опрометью побежал на второй этаж. Бабочка была спрятана под матрасом.
— Вот, — сказал он и положил ее на кухонный стол. — Вот твоя идиотская бабочка, теперь отдай мне мое.
Цепочка была на старухе. Он не мог в это поверить. Минни сняла ее с шеи и протянула ему. Бабочку положила себе в карман.
— Ну, Денни, что нового мы с тобой сейчас узнали? — спросила она, пока он пытался отдышаться.
— Что ты — грязная воровка!
— А по-моему, мы узнали, что у каждого из нас есть дорогие нам вещи. Если ты будешь уважать мои, я буду уважать твои. Ты помнишь дорогу в школу?
— Да пошла ты!
Дэниел сунул ноги в ботинки и хлопнул дверью, таща ранец волоком. По пути он пинал крапиву и одуванчики. Сгреб с земли несколько камней и швырнул их в коров, но те стояли слишком далеко. Билли Эдвардса на качелях не было, и Дэниел остановился и перекрутил веревки, чтобы никто больше не смог там качаться. Он опаздывал в школу, но ему было плевать.
Ему было плевать на последние шансы и новую жизнь. Пусть только все от него отстанут, оставят в покое.
В первый же день он скомпрометировал себя своим опозданием.
Учительницу звали мисс Прингл, и она напомнила ему злосчастную бабочку: бледно-голубой свитер, белокурые волосы ниже лопаток. На кармане узких джинсов вышита розочка. У него никогда не было такой молодой учительницы.