Корэр не сразу нашёлся что сказать. Это он ещё думал, что Судьба ему выделила жестокую долю, а у него ведь всё было даже очень хорошо… Любящие и заботящиеся отец и мать, сестрёнка, за зря беспокоящаяся о жалком нём, да и брат не такой уж и плахой. Это он, от слишком хорошей жизни на участь свою жаловался, да ведь с него же по сравнению с Няшей просто пылинки сдували. Он неженка обижался на Экора за то, что тот дав в руки меч велел убить пленника, трясся от того, что кровь на руки попала! Да у него кретина прекраснейшая жизнь, чего ныть то? Надо же быть таким идиотом, чтобы считать, что у него всё хуже всех. Да он же даже с настоящими проблемами не сталкивался!
А что он мог сделать для неё? Для той, кто по сути дела в сравнении с ним был всего лишь юной девчушкой. О да, великая сущность, на уровне мироздателей, прожившая по меркам местного мира несколько сшодов летов, что же он теперь сделает? Да ничего, ничего он в жизни не знал ещё и не видел.
Неловко и сбивчиво, не решаясь поднять глаза, словно бы он был нашкодившим юнцом, а не властителем, решавшим судьбы миров, ария проговорил:
— Ты прости, я и правда другой. Жизнь у меня была не такая. Поэтому немного не знаю, что сейчас сказать. Но я тебя не брошу и жаловаться больше не стану, обещаю. А мы арии волею Судьбы обещания держим.
— Арии? — переспросила Няша, подняв на Корэра заинтересованный взгляд.
Он только хмыкнул:
— Так называется мой вид, я не кевел.
— Это многое объясняет, — с удивительным для Корэра равнодушием ответила Няша.
Странник: Глава 31: Неубиваемый
— Намиловались, любовники? — поинтересовался Янь, войдя в комнату Няшы, оценивающе оглядев воительницу, одетую только в чистую свежую рубаху и Корэра, сидевшего рядом с ней на кровати, тоже не слишком сильно одетого, с кудрями, которым могло бы позавидовать большинство местных женщин, струились даже ниже пояса.
— Не уместная шутка, — раздражённо прокомментировал Корэр, надевая поверх портов штаны, и натягивая сапоги.
Няша же ничего не ответила, она просто со вздохом завалилась на постель, укрывшись одеялом, чем сильно удивила Яня.
Только когда Корэр прикрыл дверь уже их комнаты, наёмник поинтересовался:
— Чего это она такая довольная? Даже топор или ножичек в меня не метнула. А ты кстати первый мужик, которого она к себе так близко подпустила. Рассказывай, чего без меня делали?
— Я просто сводил её вымыться, да косы заплёл. Она всё же женщина.
Янь прыснул со смеху:
— Няше, косы?! Ну ты умелец! Она не женщина, она монстр. И, если уж сумел приручить такого зверя как Няша, что не воспользовался?
— Ей это неприятно, не говори больше о подобном, — морщась от отвращения потребовал Корэр.
Заплетя волосы в свободную косу, ария предложил:
— Сменим тему. Рассказывай что с обозом.
— По утру отъезжают. Платить-то нам будут, половину суммы здесь вручат, оставшуюся по приезду основных нанимателей в Ксеньяр, а вот с едой туго. У них корабли в последнее время не ходят, так что кроме того, что даёт море ничего и нет, да и там скудно — рыбаки далеко заходить боятся. Но зато нам заплатят побольше. Хотя, в отличии от сопровождения какого-нибудь купца мы получим не так уж и много, ну да на горожан и нападать меньше охочих будет и конкурентов у нас почти нет — на поединке право сопровождения выбивать не придётся.
— Не томи уже, сколько? — раздражённо рявкнул Корэр.
— Нам с Няшей по шестьдесят, тебе сотня золотушек. Это я им ещё про то, что мы Гримором героями признаны расписал и что ты колдун. Там других нанимали за сорок, максимум пятьдесят.
— Это в среднем вы будете получать по золотушке в день — не так уж и много… — отметил Корэр, мысленно переведя свой доход в имперскую систему исчисления, получив около семи с половиной тринадцатков, поморщившись, ведь для Имперца это были и вовсе не деньги, благо хоть с Гримора удалось подзаработать порядочно.
— Ну знаешь, если не шиковать как ты и не останавливаться в лучших гостиницах, то это весьма неплохие деньги. Какому-нибудь крестьянину, чтобы их заработать нужно пахать лета три, а это я ещё траты не учитываю. Ремесленники получаю столько в среднем за лето, может полтора, а мы за дней шестьдесят, что раз в восемь быстрее, так что не жалуйся.
— Ладно, деньги у меня ещё есть, за ваш постой если что смогу заплатить.