Глава обоза как-то подозрительно смерил взглядом Корэра, на лице мужчины читалось явное недоумение от того, что так расхваленный ему колдун был не высоким мальчишкой с миленьким личиком, походившим больше на сына какого-нибудь королька даже не царька, которые здесь были помешаны на деле. Разве такой мог быть наёмником? Но среде ранговый купец, собравший весь свой скарб и товар да объединившийся с такими же торгашами и менее богатыми соседями, взявшими у него в наём телеги и джоней, благоразумно промолчал. Всё же он из простого горожанина до относительно зажиточного торговца не красивыми глазами и неуместны и вопросами дошёл.
В этот раз двигались они куда медленнее, так что Корэр даже подивился, сколь малые расстояния можно было преодолеть. Странствие получалось даже слишком мирным, так что очень скоро у Корэру руки так и чесались кого-нибудь прирезать. Умом он понимал, что вся эта жажда крови навязана клинком, не просто слившимся с его телом, но и получившим возможность воздействовать на разум, которую раньше не использовал лишь потому, что и без неё получал необходимое. Или же?.. А ведь слишком уж быстро он — Корэр — принял тот факт, что опустился до уровня упырей, пожирающих чужие этэ. Наверняка ведь Вихрь понемногу притупил его моральные принципы. Ведь ну не мог же он сам по себе оказаться столь жалким подонком, слишком быстро опустившимся до продления жизни за чужой счёт.
Да и теперь… Не был же он столь раздражительным. Вернее, очень уж он боялся реакции окружающих, потому злился молча или же просто избавлялся от источника своих неприятностей. Но из-за кровожадности клинка ария вскипал стоило его только тронуть.
Так, во время очередной стоянки Корэр чуть ли не с кулаками бросился на мужика, без спроса подвинувшего его заплечный мешок. И ведь где-то там, на краю сознания остатки разума вопили, что это не самая лучшая затея, что не произошло ничего серьёзного, что не по себе он противника выбрал, ведь в порыве ярости застилающей взор он выхватить меч не успеет, а мужик одним ударом все зубы пересчитает. Но тело само двигалось на противника, а язык сыпал ругательствами за которые в цивилизованных мирах его бы на месте же вызвали бы на дуэль, причём магическую, чтобы уж точно не победил. Спасло арию только то, что мужик оказался не сильно образованным, да и он сам, по неконтролируемой привычке в моменты эмоционального кипения смешивал все известные ему языки в неразборчивую кучу, сплетая слова и фразы, коверкая правила грамматики.
Вовремя Корэра оттащили от оскорблённого им ремесленника, уже собиравшегося подхватить крикливого колдуна за шиворот да приложить как следует об землю. Няша скрутила всё порывавшегося что-то кому-то доказать арию, пока Янь объяснял сначала мужику, с которым завязалась ссора, а потом уже и купцу, отстёгивавшему им за сопровождение деньги, что колдун слишком беспокоится о сохранности обоза, потому всегда находится в напряжении и лучше его не трогать.
Вернувшись, наёмник отвесил арии отрезвляющую пощёчину. Но с каким трудом Корэр заставил себя оставаться спокойным, в то время как какое-то гаденький внутренний голос всё подзуживал поставить зарвавшегося воина на место.
Тот день, когда обоз чуть не напоролся на засаду разбойников, Корэр с уверенностью назвал бы самым приятным за весь их обратный путь. Заприметив подозрительные телодвижения в пролеске над дорогой впереди, ария возблагодарил насмешница Судьбу, чья забава наконец оказалась выгодна ему.
Крикнув: «Я разведать!», Корэр вбил каблуки в бока джоня, заставляя того встав на дыбы с визгом сорваться с места.
Няша, быстрее прочих поняв, что произошло, помчалась следом за ним, на скаку отстёгивая от седла бердыш, которым успела разжиться при дворе Гримора.
Опешивший купец, обратился к подъехавшему к нему Яню:
— Что-то случилось?
— Да, но теперь всё будет хорошо, эти разберутся, — довольно ответил наёмник.
Когда Корэр был близок к тому, чтобы оказаться на расстоянии полёта стрелы, он выпустил Вихрь, вырезая лучников. Но одного ария всё же упустил. Тренькнув, вернулась в прежнее положение натянутая тетива, со свистом стрела устремила ржавое жало в безоружного всадника, так наивно решившего поехать впереди обозников.
Корэр, сосредоточенный на управлении клинков заметил её слишком поздно, пусть лучник к тому моменту уже оказался мёртв, но выстрел его достиг цели. Стрелу задержал плотный кавтан, обитый изнутри мехом, но она всё же удивительным образом умудрилась застрять между сочленениями каркаса, не причинил особого вреда, просто немного раздвинув их.
Ария оценивающе оглядел древко, засевшее у него в груди достаточно глубоко чтобы нанести тем же кевелам смертельную рану и не стал вытаскивать, чтобы ничего не повредить.