Вот только лгать он не мог… Потому начал издалека:
— Сегодня меня чуть насквозь не пробила стрела, ваши жена и дочь — свидетели тому, как я её извлекал. Я один, а вас много, за всеми могу не уследить. Да и здесь мне повезло застать их врасплох, не ожидай я нападения, расклад мог бы быть совсем иным.
Когда горожане разошлись по своим шатрам, наёмники всё продолжали сидеть у костров, ни один из них не покидал поста до тех пор пока разбитый ими на ночь лагерь полностью не утих. Янь обратился к Корэру, опасливо оглядываясь, заговорил:
— Ты молодец, что отказался один работать, у своих хлеб не отнимаешь. Только вот зря вы с купцами сблизились, нас могут не так понять.
Впервые в разговор вмешалась Няша, до тех пор всегда старавшаяся молчать пока мужчины беседы вели:
— Мы наёмники, они должны бы знать, что все эти кодексы только пшик, когда дело доходит до денег. А кто убеждён в обратном, пусть подходит, разъясню, — рыкнула она, бросив на поглядывавших в их сторону прочих охранников обозов, выхватив парочку боевых ножей.
— Бешеная ты баба, — с не без труда сохраняя спокойствие проговорил Янь. — Есть братство воров, есть наёмников и прочих ремёсел. А у этих братств есть свои уложения. Так вот, пойти против них всё равно что подписать себе смертный приговор. За отступников не заступятся, при возможности на них свалят чужой промах, а то и просто прирежут в подворотне. Так что убивать их мы не будем. Всё же это даже не проступок, есть шанс договориться. Вот только, — ткнул в Корэра пальцем, — договариваться придётся тебе. С тебя всё это началось. Да и, у нас с Няшей не достаточно громкие имена, чтобы…
Договорить он уже не успел, группка наёмников подошла достаточно близко, чтобы расслышать его речи. Неосознанно Янь потянулся к ножу на поясе, с удивлением отмечая, что Корэр даже не шелохнулся.
— Кто тут у нас такие? — поинтересовался воин, возглавлявший подошедшую компанию, опустившись напротив Корэра, Няши, и как-то так незаметно переместившегося к ним Яня.
— Странники, — проговорил Корэр, поглядывая ещё на тринадцаток вооружённых до зубов вояк за спиной их гостя.
— Не, вы уж будьте добры, представьтесь. Мы пока не убивать вас пришли. Меня вот звать Ровоном, а этих двух, — указал на мужчин у себя за спиной, стоящих ближе других, — Тушник и Жател.
— Янь, — ответил наёмник, под испепеляющим взглядом гостей, не воспринявших серьёзно отвечающего им светловолосого мальчишку.
— А это не тот ли Янь, что из шавок Ноюрна? — усмехнулся Тушник, подсев к костру. — Неужто его верный пёс пал до сопровождения обозов. Не уж то дурманщик разорился? Клиенты все по перемёрли?
— Да вот, опостылели его методы, решил податься на вольные хлеба, — проговорил Янь, косясь на наблюдавшего за всем мага и как-то подозрительно притихшую Няшу.
— На плаху ты податься решил, — прокомментировал Ровон. — За твою голову теперь платить готовы не только законники, но и твой покровитель. Как нужно было так нагадить Ноюрну, чтобы он выставил за твою голову пять тысяч золотушек?
На лице Яня отразилось неподдельное удивление:
— А это он поднял, в прошлом лету было три. Видимо обиделся, что мы его ребят в Вырьхоре вырезали.
Теперь пришло время удивляться наёмникам:
— Мы слышали, что всех его кевелов в городе перебили, так это вы те герои. Сколько вас было?
— Двое. Я да колдун, — кивнул на Корэра.
Гости тут же расхохотались, переглядываясь между собой. С трудом уняв смех Ровон наконец заговорил:
— Ладно, с тобой, пьянь затирающаяся. Идём дальше. Ты у нас кто такая, красавица?
— Няша, — бросила она, оскалившись.
— Ничего так ты присмирела, — отметил Тушник, похахатывая.
— Да у нас тут прямо вечер встреч. Может и ты, малец, кто-то из именитых? — поинтересовался Ровон.
— Нет. Моё имя Корэр. Я чужеземец, потому знаю не все ваши устои. Если мои действия вас как-то обидели, то прошу прощения, давайте решим всё без пролития крови, всё же одно дело сражения с противниками, но совсем другое свары между своими, — проговорил Корэр, отчаянно восстанавливаю в памяти жесты, мимику и речь брата, ведь кто кто, а Экор наверняка нашёл бы общий язык с продажными воинами. Вот только Экор бы и не оказался в такой ситуации…
— Ты гляди ка, — расхохотался Жалет, похлопывая себя по колену, — мальчик боится нас обидеть! Какой благородный!