Но раз он брал частицы из крови, да к тому же ещё и разливал её направо и налево, предстояло освоить процесс, доведённый у всех прочих арий до автоматизма. Раньше, когда он ел, энергия из пищи шла на укрепление связей между этэ и фэтэ, ведь тогда он ещё надеялся, что если получше привяжет физическую оболочку к энергетической, сможет размыть их разницу связей с мирами, приведя к среднему значению, но как показала его недавняя попытка колдунства, даже если и задумка была верной, исполнение подкачало. Потому, теперь ему предстояло преобразовать энергию в кровь. У всех них для этого чуть ниже глотки была установлена трубка со вставками камня, заряженного Пятым элементом, только вот активировать механизм у него никак не получалось…
Гримор распорядился выдать им новую одежду. Для арии даже нашёлся синий кафтан, обитый мехом, по походному доходивший до колена, в замен рубахи и куртки, что были изодрана в сражении с тварью. И штаны ему выдали более свободного кроя. И сапоги, пытались в учить, но имперскую обувь даже нечто подобное не могло уничтожить, потому он оставил свои, просто приказав натереть их как следует воском.
Корэр, выспавшийся в тёплой и мягкой постели и теперь, нарядившийся на манер местных аристократов, чеканным шагом вошёл следом за провожавшим его слугой в обеденный зал, приняв приглашения царя на завтрак. Стоило ему только переступить порог, глухо ударив каблуком по деревянному полу, как все взгляды обратились к нему. Слуги, бегавшие по залу с подносами смотрели настороженно, царица с явным интересом, а в глазах царевны так и светилось обожание — она ведь увидела героя из легенд.
Заняв предложенный ему стул рядом с царём, сидевшим во главе стола, Корэр поинтересовался:
— Прошу прощения за любопытство, но где мои соратники?
Гримор, жестом велев подать гостю кушанья, с усмешкой ответил:
— Они воины и едят с такими же как они — по статусу положено. Тебя я позвал за свой стол за то искусство, что ты показал. И ещё, ведь признайся, чей сын? Княжеский, барский, купеческий?
Корэр хотел было отмолчаться, но потом всё же решил покуражиться, ведь вряд ли он встретится с царьком ещё раз:
— Императорский. Был вторым в очереди на престол, но мой брат умер. Как жаль, что я к этому не причастен.
Глаза царицы хитро блеснули, царь же продолжил:
— А чего тогда императорский сын забыл здесь?
— Мой народ разделился на две части, одна из которых затерялась где-то в землях этого мира, я хочу их найти.
— Чтобы подчинить? Объединительный поход значит.
— Чтобы учиться мудрости. То, что они не часть моей Империи, это их дело, я тут не властен.
— Подобное отношение, слабость, — в задумчивости отметил Гримор.
— С вашей точки зрения. Мы же другие.
— А чего путешествуешь один? — спросил Гримор чисто из любопытства, припоминая как и сам в молодости, будучи третьим царевичем ушёл из дома, чтобы обрести славу в боях. Это царство он сам основал, подмяв парочку княжеств.
— Путешествие в окружении мамок и нянек — вот слабость.
Гримор расхохотался и царица не сдержала смешка, Корэр же оставался серьёзным, опять он не понимал хода мыслей окружающих. Чего такого смешного было в его словах? Отличные взгляды на понятие слабости? Ну так это ведь совершенно логично при том условии, что они с царём представители совершенно разных обществ.
— А чего же ты от нас хочешь? — поинтересовался Гримор, ожидая услышать самые невероятнейшие требования.
— Я хочу по золотушке, за каждый наконечник и корабль, что до везёт меня к землям арыхой, сам корабль мне потом без надобности, пусть только довезёт.
На лице царя отразилось лёгкое смятение. Он уже давно понял, что мальчишка в служение ему не пойдёт, даже если слова про Императора ложь, ведь в их мире было не так уж и много империй, и всех их наследников Гримор пусть и не знал лично, но был наслышан, и такого парнишки однозначно в их рядах не было. Хотя, если он действительно из народа «Покоретелей миров», то ничего удивительно, ведь поговаривали, что те явились в их мир со звёзд. Так или иначе, он просто не представлял, что может дать кому-то вроде Корэра и был сильно удивлён, когда просьба оказалась не только выполним ой, но и весьма скромной. Похоже Императорский сын умел оценивать чужие возможности и привык иметь дело с теми, кто был не так могуществен, как требовали его запросы.