Странник тут же расхохотался:
— Есть конечно в тебе нечто от аристократкой надменности, но эти зажравшиеся неженки не стали бы сидеть в этой заднице. Могу предположить, что ты из Империи, только эти психи приключения любят больше чем комфорт. Но да их осталось так мало, что вероятность повстречаться слишком мала. Да и не будут они просто так сидеть, помчатся же преобразовывать миры, перестраивать государства.
— Ты много знаешь, — проворчал Корэр ухмыляясь.
Детское желание прихвастнуть распирало его. Пусть ария и понимал, что в подобном нет смысла, действия эти слишком не рациональны, но ведь как округлятся глаза Странника, если он узнает, с кем говорит. Можно даже не рассказывать, что он временно отрёкшийся Император, хватит того факта, что он ария.
— Ты же знаешь, что у большинства арий золотая кровь?
Странник кивнул, всё ещё продолжая похохатывать. Корэр, вытащил раненную руку, сдёрнув тряпку, демонстрируя обожжённую ладонь, покрытую волдырями и ошмётками кожи, под которыми виднелись золотые пластины каркаса. Дернувшись, Странник отвёл глаза. Только закрепив тушки ящериц над костром и промыв руки водой из фляжки, он подошёл ближе. Корэр дёрнулся от прикосновения незнакомца, попытался вырвать руку, но пальцы Странника впились в запястье. Подняв к лицу Корэра взгляд, в котором блеснула искорка фанатичного азарта, путешественник проговорил:
— Судя по состоянию раны, ей уже несколько дней. Кровь перестала сочиться и кожа в некоторых местах даже обратно начала прирастать. Но судя по тому, что ты весь мокрый, недавно пришлось окунуться, тогда почему в рану не попала ни соль, ни мелки водоросли, тут даже частиц ткани не осталось? Использовал для защиты перчатки из плёнки из центральных миров или рана свежее чем выглядит? Если так, то это очень любопытно. Я не лекарь, но мой покровитель может в этом разбираться, позволишь мне его вызвать?
Наконец вырвав руку, почти прижав к себе израненную ладонь, Корэр поинтересовался:
— Кто такой этот твой покровитель?
Вскинув руки в примирительном жесте, Странник, явно любивший почесать языком, принялся объяснять:
— Древняя могущественная сущность. Мертвец, знавший при жизни достаточно много, бывший богом на одной окраинной планетке, хранителем, вроде бы даже наследник великой державы, что ныне канула в забвение. Его вроде прикончил то ли близкий друг, то ли ещё кто-то подобный. И вот теперь он нашёл путь в миры живых не рождаясь. У нас с ним нечто вроде договора, я служу ему сосудом, он делится со мной знаниями. Ты думаешь, откуда я про огонь ведаю. Скажу честно, я-то сам лично не знаю, но он мне тут подсказал что есть заклинание, прописанное на плоти мира, для такого вот огонька. В общем, ему нравятся всякие подобные случаи. Если сможешь уговорить его, подлечит.
Корэр скрипнул зубами. Был богом, был хранителем, погиб от рук кого-то вроде друга… А может быть отца? наследник державы, нашёл способ явиться в миры живых не рождаясь, да и про заклинание знает, а уж не дорогой ли его братец? Он ведь тот ещё находчивый проныра. Может сейчас посидит на задворках сознания этого бедолаги, а потом зеберёт себе его тело, целенькое, не покорёженное смертью. Тем более, он ведь уже дважды мёртвый, чего ему стоит стать дважды воскреснувшим. Если его «сущность» и правда Экор, то похоже у Корэра появился прекрасный шанс прикончит братца. А согласится ли в этот раз Вихрь пойти против своего создателя? Если нет, то он просто разнесёт пол материка — не жалко.
Положив перед собою Вихрь, извлечённый из ножен, Корэр кивнул. Странник, покосившись на меч, ухмыльнулся, так же, как ухмылялся когда-то одноглазый урод, но ничего не сказал. Закатав рукава, он прочёл слова на Первом, вырезанные на коже предплечья: «И мёртвых увидят живые».
Странник: Глава 25: Древняя Сущность
Лицо Странника тут же изменилось, черты его остались прежними, но впечатление ими производимое стало иным. Из некогда насмешливо прищуренных, а теперь устало прикрытых, глаз путешественника смотрело нечто познавшее и жизнь и смерть, просуществовавшее явно не одну жизнь, видевшее и окраины и центры, подчинившее силы миров и явно знавшее судьбы.
Вздрогнув, Корэр постарался улыбнуться. То, как силы миров отреагировали на появление Покровителя, заставило арию поёжиться, — они были возмущены: тот, кто сидел напротив Корэра приступил законы мироздания. Всё это не давало бывшему Императору возможность усомниться, что если перед ним был не его брат, то кто-то ещё более могущественный, способный поставить себя выше прописанной реальности, быть может подчинить Судьбу, а не исхитряться трактуя её законы по-своему. И, как бы Корэр не хотел это признавать, он боялся! До позорной дрожи боялся этого «мертвеца».