— Те у кого отец или мать был пришедшим со звёзд.
— Я и есть пришедший со звёзд, — ухмыльнувшись, ответил Корэр. Он не смог удержаться от того, чтобы прихвастнуть, раз уж здесь были и потомки арий: — Часть звёздных странников ушла вслед за моим отцом к звёздам. Я пришёл отыскать оставшихся, в поисках знаний, что они сохранили.
Мужчина кивнул:
— Я отведу тебя к старейшине, он будет говорить с тобой. Но отдай свой клинок, это ведь не обычное оружие. И пообещай, не использовать магию в пределах селения, а ещё, что твой спутник не станет чинить нам зла. Мы знаем что вы, чистокровные, не можете нарушать обещаний.
— Я не могу отдать меч — это последняя память о моём, вроде бы покойном брате. Но я обещаю, что не обращусь к силам миров и не обнажу клинок, пока не покину вашего поселения или же не получу на то разрешения кого-то из его жителей, а так же мой попутчик не станет делать ничего, что может нанести вред вам или вашему имуществу, пока так же находится в пределах селения или не получит разрешения одного из вас — в противном случае, я сам лишу его жизни.
Удовлетворённый такими словами, мужчина, наконец назвав своё имя: Рако́р, махнул им, предлагая следовать за ним. Все прочие отрядники вновь разбрелись по деревне, а провожатый довёл путешественников до общинного дома, велев немного подождать у входа. Вскоре вернувшись, он провёл путников в избу.
Старейшина пригласил Корэра разделить с ним трапезу, попросив удалиться всех прочих, включая и Странника. Провожатый хотел было что-то возразить, но встретившись взглядом с Со́риком, вытолкнув прочь попутчика Корэра, уже успевшего прихватить со стола кувшин с надом и ножку жаренной дичи, вышел прочь.
Странник в ожидании Корэра уселся прямиком на деревянном крыльце, и под гневнм взглядом Ракора, принялся за трапезу, проворчав в ответ на попытку сделать замечание:
— Делиться не стану, самому мало, — тут же хлебнув выпивки прямиком из горла.
Ракор ухмыляясь ответил:
— Ты ешь, ешь. Мне хоть следить не придётся, за тобой прохвостом.
— С чего это я прохвост? — с деланной обидой поинтересовался Странник, обсасывая остатки плоти с каркаса.
— По глазам вижу, что ворюга.
— Всё, что будет рассказано в стенах этого дома не покинет их, потому не стесняйся, расскажи свою историю, развлеки старика. Я в догу не останусь, расскажу всё, что знаю, — проговорил старейшина, поглядывая за тем, как Корэр, управляясь только левой рукой, оторвал от тушки на блюде вторую ногу.
— Я скиталец, покинувший родные земли чтобы постичь магию. Всё это потому, что силы миров так неохотно подчиняются мне, что зачастую первым пострадавшим являюсь я, — хохотнув ответил Корэр, продемонстрировав забинтованную руку.
— Ты назвался сыном Ра, но мы слышали, что дитя Императора хорош в магии. Это ведь благодаря нему выиграли великую войну с отступниками.
— Вы про первую войну с упырями?
На лице старейшины отразилось искреннее изумление, но он промолчал, ожидая, что же скажет ария.
— Речь о моём старшем брате, — с неприязнью объяснил Корэр. Ария вскипал от гнева из-за того, что его умудрились спутать с Экором! И ещё более неприятно для него оказался тот факт, что брат правда был хорош, гораздо лучше него. Этого просто нельзя было не признать: — Он несомненно таков, как о нём говорят. Действительно, во многом благодаря ему в первой войне мы одержали победу. И можно сказать, из-за него же, проиграли вторую. Тот, кого он считал верным другом перешёл на сторону упырей, убив брата. Но на третьей, и надеюсь завершающей, войне, мы с сестрой прикончили перебежчика, а отец остановил все процессы жизнедеятельности в телах упырей. Их сейчас почти не осталось, в основном только те, кто не участвовал ещё в самой первой войне да три дочери предателя. Одна сейчас делает вид, что приличная аристократка, учится этикету да скачет по балам. На вторую я наткнулся здесь, смог убить, хотя это оказалось не просто.
Старик в задумчивости потёр лоб, проговорив:
— Если ты разишь столь сильных врагов, то зачем тебе вообще магия?
— Я побеждаю только благодаря клинку, что сделал для меня брат, — кивнул на Вихрь, — но правитель ведь не может всю жизнь опираться на костыли.
— Правитель?
— Сейчас в мирах живых остались только я и моя младшая сестра.
Старик приподнялся, покряхтывая подошёл к Корэру, опустив руки ему на плечи, проговорил сочувственно:
— Сил тебе, мальчик. Я вижу, ты достаточно молод. Могу только посочувствовать, родной.
Вернувшись на место, вальяжно раскинувшись в кресле, старец начал рассказ.