«Уважаемый Доминик,
Задания приняты в работу. Касаемо нашего дальнейшего взаимодействия: для повышения эффективности и исключения недопонимания считаю необходимым детализировать рабочие процессы. Сегодня в 12:00 мы проведем краткий брифинг для обсуждения и чёткой интерпретации одного или нескольких пунктов (например, Протокола №1). Время, заявленное в наших условиях (15 минут), считаю недостаточным для конструктивного диалога. Прошу вас подтвердить вашу готовность или предложить альтернативный вариант.
С уважением, Анна»
Она перечитала сообщение десять раз. Звучало ли это как просьба? Нет, скорее как ультиматум. Анна не просила больше времени — просто считала его недостаточным.
Отправив письмо, она почувствовала приступ паники. А если он откажет? Если скажет, что правила незыблемы? Если всё это закончится, так и не успев начаться?
Ответ пришёл почти мгновенно. Кратко и ясно:
«12:00. Кабинет. Время будет увеличено по вашему требованию. Д.»
Он согласился. Без споров, без условий. По вашему требованию. Эти слова заставили её выдохнуть.
До обеда Анна погрузилась в работу, стараясь не думать ни о чем другом. Но на заднем плане сознания тикала мысль — Доминик обнажённый в своём кабинете. А вдруг он наплюёт на её запрет и оденется к видеоконференции? Она должна изучить условия их совместной работы, подготовленные им. Намёки, двусмысленные формулировки в документе — это было слишком обтекаемо. Анна же пока чувствовала себя дилетантом, играющим в профессионала, и боялась, что вот-вот совершит роковую ошибку из-за непонимания правил.
.
Протокол неповиновения
Глава 7
Ровно в двенадцать, без стука в дверь, Аня вновь вошла в кабинет. Сердце её бешено колотилось — она всё ещё ждала подвоха, гнева, мести. Но вместо этого увидела Доминика.
Он стоял за своим столом, спиной к окну, залитому полуденным солнцем. Практически голый, не сделавший ни малейшей попытки прикрыться. Его поза была вызовом — позой побеждённого короля. Руки были спокойно опущены вдоль тела, плечи расправлены. На лице читалась тяжёлая, почти звериная концентрация...И дикое, не скрываемое более одеждой возбуждение.
На столе перед ним лежала аккуратно распечатанная папка.
— Я готов к продолжению, — произнёс он, и его голос, низкий и хриплый, вибрировал от сдерживаемого напряжения.
Аня, сделав над собой невероятное усилие, чтобы не опустить глаза, молча прошла и заняла Его кресло, закинув ногу на ногу. Она взяла папку. Её пальцы едва дрожали.
— У нас 12.5 минут на пояснения. Начинайте, — приказала она, бесстрастно глядя на него.
В своём дико возбуждённом состоянии, он не заметил временные рамки, составление Аней.
— Чтобы обсудить всё максимально эффективно, я предлагаю сосредоточиться на первых трёх ключевых пунктах, — заявил Доминик, его взгляд был прикован к её лицу. Виншу вёл себя так, будто это он руководил встречей, будто его нагота была доспехами, а не унижением.
— Озвучьте их, — кивнула Аня.
— «Протокол №1. Ежедневный брифинг», — он говорил чётко, но она уловила лёгкую хрипотцу.
— «Подразумевает полную вербализацию текущего состояния, целей и потенциальных препятствий на предстоящий период. Проводится в формате „вопрос-ответ“ с целью выявления и купирования внутренних сопротивлений».
— Объясните термин «внутренние сопротивления» применительно к текущему моменту, — потребовала Аня, скользя пальцем по распечатке.
— Это попытка психики саботировать установленные правила под влиянием гордости, страха или ложного чувства контроля, — ответил он без колебаний. — Например, протест против наказания, которое воспринимается как унижение, а не как дисциплинарная мера.
Она едва заметно вздрогнула. Этот мужчина говорил о себе. Прямо сейчас. Он вербализовал своё состояние, как того требовал протокол.
— «Протокол №2. Приоритизация задач», — продолжил Доминик, видя, что Анна промолчала. — «Все задачи за пределами установленных рамок подлежат немедленному пересмотру и делегированию. Фокус должен оставаться на выполнении соглашения».
— Ваша конференция в одиннадцать была делегирована? — тут же, как гвоздь, вколотила вопрос Анна.
— Нет. Я перенёс её, — ответил Доминик, и уголок его рта дёрнулся. — Я сосредоточился на выполнении соглашения.
Третий пункт он озвучил почти шёпотом, но в тишине кабинета слова прозвучали отчётливо: — «Протокол №3. Принятие последствий. Любое отклонение от тайминга или регламента влечёт за собой немедленное и неоспоримое применение санкций, определённых второй стороной».