Это была капитуляция. Признание. Разрешение.
— Конечно, рыбка.
Пока Катя возилась с чайником, Доминик помог Анне накрыть на стол. Их взгляды встретились, и в его глазах она прочла то же облегчение, что чувствовала сама.
За чаем Катя внезапно спросила:
—А на выходных вы свободны? Мы с мамой хотели в новый павильон в Зарядье сходить. Там про океан. Если хотите, можете с нами.
Это уже была не проверка. Это было приглашение в свою жизнь.
— Я сверю расписание и с огромным удовольствием присоеденяюсь, — ответил Доминик.
Провожая его, Анна стояла в прихожей.
—Ты был гениален, — прошептала она.
—Я просто говорил с ней на равных. Как с будущим партнёром по переговорам, — он улыбнулся. — Она будет великим менеджером. Уже сейчас видно.
Когда Доминик уехал, Анна вернулась на кухню. Катя мыла чашки.
—Ну? — спросила Анна.
—Нормальный, — сказала Катя, и по тону было ясно — это высшая оценка. — Не врет в глаза. И посуду, говорит, моет. Это плюс.
Она вытерла руки и, проходя мимо, на секунду прижалась к маме, уткнувшись носом в её живот.
—Главное, чтобы тебе было хорошо, мамуль. А так… он мне понравился.
И Анна поняла — самый строгий и самый важный акционер их общей «цивилизации» только что утвердил нового члена правления. Без бунта. Без слёз. На основании взвешенного, почти взрослого решения. И это было началом новой, удивительно прочной главы.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов