И теперь Аня чувствовала себя именно так — как школьница, пойманная на списывании. Она приехала рано, чтобы собраться с мыслями, а вместо этого получила новую загадку и теперь сидела, не в силах сосредоточиться, с горящими щеками и дрожащими руками. Её красивый, продуманный наряд вдруг показался ей глупой и наивной попыткой казаться той, кем она не является.
Лифт с мягким звоном открыл двери. Доминик вышел не один — с ним были двое мужчин в таких же безупречных костюмах, с планшетами в руках. Он что-то говорил им, его голос был собранным, деловым, лицо — сосредоточенным и непроницаемым. Доминик Виншу был полностью погружён в роль успешного руководителя.
Но его взгляд, скользнувший по приёмной, на долю секунды зацепился за Аню. И в его глазах не было ни удивления, ни намёка на вчерашнюю близость. Был лишь холодный, быстрый, оценивающий кивок начальника, заметившего, что сотрудник уже на месте. Никакого секретного знака. Никакой улыбки.
Он прошёл мимо, увлекая за собой свиту, и скрылся в своём кабинете, плотно закрыв за собой дверь.
Аню будто окатили ледяной водой. Её парализовало. Что это было? Игра? Или он уже передумал? Может, вчерашнее показалось ему смешным или он разочаровался в её неопытности? А этот конверт… Может, это просто какое-то служебное письмо, которое она по глупости приняла за нечто большее?
Унижение и паника подступили к горлу. Она чувствовала себя последней дурой, разыгравшей себя в уме роль роковой соблазнительницы, в то время как он уже забыл о её существовании.
Ровно в девять ноль-ноль её компьютер издал тихий щелчок — пришло сообщение во внутреннем мессенджере. От него.
«Кабинет. Брифинг. Сейчас.»
Коротко. Жёстко. Без приветствий. Как вызов на ковёр.
Аня глубоко вздохнула, собирая всю свою волю в кулак. Она встала, поправила свою «глупую» песочную блузку и направилась к его двери с таким видом, будто шла на эшафот. Доминик сидел за своим столом, не глядя на неё, изучая что-то на мониторе.
—Закройте дверь, — прозвучало его распоряжение, не требующее возражений.
Он поднял на неё глаза. Его взгляд был тяжёлым, неотрывным.
—Вы получили материалы? — спросил босс ровным, лишённым эмоций голосом.
Она кивнула, не в силах вымолвить слово.
—Где они?
— На моём столе, — выдавила Аня.
— Принесите. Сейчас.
Её сердце упало. Он заставлял её делать это здесь, при нём. Унизительно демонстрировать свою нерешительность. Она вышла, взяла конверт и вернулась, чувствуя, как жжёт лицо.
— Вскройте, — скомандовал Доминик.
Её пальцы дрожали, когда Аня разрывала плотную бумагу. Внутри лежала пластиковая карта. Чёрная, матовая, без каких-либо опознавательных знаков, только магнитная полоса. И небольшая, сложенная вчетверо записка.
Она развернула её. Там был напечатан адрес и название бутика. Очень дорогого, того самого, мимо витрин которого Аня иногда прогуливалась, мечтая примерить что-нибудь, но никогда не заходя внутрь. И время: 13:00.
Аня подняла на босса глаза, не понимая.
— Ваш внешний вид, Анна, — произнёс он, наконец оторвавшись от монитора и откинувшись в кресле, — является частью рабочего процесса. Он должен соответствовать статусу компании и… моим требованиям. Эта карта — доступ к персональному стилисту. Ровно в час дня у вас перерыв. Вы отправитесь туда. Всё, что выберет и одобрит стилист, будет оплачено. Это не обсуждение. Это — рабочая необходимость.
Доминик говорил сухо, как о бюджете проекта. Но в его глазах читалось нечто иное. Он словно видел её утренние мучения с гардеробом, угадывая её досаду. И Виншу… решил эту проблему. Так, как умел — через демонстрацию власти и денег.
Это был не подарок, а приказ. Приказ выглядеть так, как он хочет её видеть.
— Теперь, — Доминик сложил руки на столе, — приступим к брифингу. Протокол №1. Начните с меня. Задавайте вопросы.
Он сменил тему так резко, что у неё закружилась голова. Она стояла, сжимая в руке чёрную карту — символ его контроля над её внешностью, и он требовал отчёта о своих «слабостях и сопротивлениях».
Её первый импульс — возмутиться, отказаться от его «щедрости». Но Анна вовремя остановила себя. Это была ловушка. Отказ — проявление слабости. Принятие — признание его власти.
Она медленно положила карту и записку в карман своих голубых брюк, выпрямилась и посмотрела на него с новообретенной твёрдостью.