Весь свой рабочий день, уткнувшись в монитор, она не просто изучала документы. Ей пришлось изучать саму себя. Каждую строчку, каждую деталь предложения Аня пропускала через сито своих страхов и желаний. И к тому моменту, когда стрелки часов приблизились к половине пятого, решение было принято. Не рассудком, а чем-то глубже, тем самым «настоящим», что жило под слоями страха. Решение было — рискнуть.
Его кабинет, обычно бывший центром вселенной, вдруг стал клеткой. Доминик не садился в кресло — оно казалось ему троном самозванца, того, кем она его назвала. Вместо этого он замер у окна, глядя на серый город, но не видя его.
Каждая минута, отмеряемая тихим тиканьем дорогих часов, была пыткой.
9:15. Она не вышла вышвырнуть папку ему в лицо. Хороший знак.
10:30. Он видел, как Анна работает, уткнувшись в монитор. Она открыла присланный им файл. Он видел это по статусу общего документа. Его сердце ёкнуло. Доминик поймал себя на том, что застыл, затаив дыхание, как мальчишка, ждущий оценки за экзамен.
12:00. Анна вышла на обед. Одна. Не взглянув в его сторону. Камень упал в желудок.
13:30. Она вернулась. Снова за работу. Никаких сообщений. Никаких знаков.
15:00. Агония ожидания достигла пика. Его аналитический ум, обычно генерирующий десятки вариантов развития событий, теперь бился в истерике, как пойманная муха. Он представил всё:
· Она молча соберёт вещи в 18:00 и уйдёт навсегда.
· Она вызовет его и холодно поблагодарит за работу, разорвав контракт.
· Она просто не придёт на брифинг.
Доминик почти физически ощущал её разочарование. Слова «твой удел — госпожа из клуба» до сих пор жгли сильнее любого оскорбления. Он был таким. И он предлагал ей именно это. А она — настоящая.
16:00. Последний час был адом. Доминик перестал пытаться работать. Он просто сидел, уставившись в одну точку, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони. "Ты проиграл. Ты всё проиграл из-за своей глупой, эгоистичной истерики. Ты разрушил самое удивительное, что случалось в твоей безрадостной жизни, своими же руками."
16:30. В его голове уже звучала прощальная речь. Горькая, полная самоуничижения. Доминик практиковал её, сидя в полной тишине. Он должен был принять это с достоинством. Это всё, что он мог ей сейчас предложить.
16:31.
Тихий, мягкий щелчок на рабочем столе. Знакомый звук нового письма.
Его взгляд машинально скользнул по уведомлению.
От: Анна
Тема: Брифинг
Сердце остановилось. Потом забилось с такой силой, что в глазах потемнело. Доминик боялся открыть письмо. Это мог быть сухой вызов на ковёр. Предсмертный приговор.
Он щёлкнул мышью.
Текст был коротким. Всего три предложения. Виншу прочитал их раз. Потом другой. Мозг отказывался верить.
«Подготовьте к завтрашнему утру всё необходимое для поездки.»
«Я сообщу Кате, что её ждёт интересная неделя с новой помощницей.»
«Ваше присутствие на брифинге в 17:15 обязательно.»
Воздух вырвался из его лёгких с глухим, сдавленным стоном. Он откинулся в кресле, закрыв лицо руками. По его щекам текли слёзы. Не стыда. Не страха. А абсолютного, всепоглощающего облегчения и благодарности.
Анна простила. Она приняла решение, дав ему шанс. Не игроку, не самодуру — ему. Такому, какой он есть. Слабому, испуганному, ошибающемуся.
Доминик сидел так несколько минут, давая волю эмоциям. Потом резко выпрямился, смахнул слёзы, сделал глубокий вдох.
У него было меньше часа. Он должен был подготовить всё. Идеально. Безупречно. Быть тем, кем она хотела его видеть.
И впервые за долгие часы в его теле не было ни капли страха. Была лишь ясная, холодная решимость и жгучее, всепоглощающее чувство долга и преданности. Игра действительно была окончена. Теперь начиналась служба.
17:15.
Аня вошла в кабинет. Он ждал её, стоя у своего стола. Безупречный, собранный, но в его позе не было и намёка на прежнее высокомерие. Только глубокая, выстраданная концентрация.
— Вы изучили материалы? — её голос прозвучал ровно, деловито.
— Да, госпожа. Всё готово к исполнению. Самолёт зафрахтован на завтра, 10:00. Вилла ждёт. Няня выходит на связь в 19:00 для беседы с вами.
— Хорошо, — она кивнула, подходя к его столу и садясь в кресло. Анна чувствовала его напряжение и...готовность сделать любой шаг по первому её слову. И это наполняло новой, странной силой. — Тогда приступаем к брифингу. Твой отчёт.
Он сделал глубокий вдох, его взгляд был прикован к её рукам, лежащим на столе.
—Мои мысли были заняты лишь одним. Искуплением. И… просьбой.