— Госпожа… — выдохнул он, и в этом одном слове прозвучало столько потрясения, столько немой благодарности, что у Анны к горлу подступил ком.
— Я приказывала молчать, - улыбнулась она.
Её страх растаял, сменяясь новой, странной силой не от совершенства, а от принятия.
Она выпрямилась, и теперь в её позе не было и тени сомнения.
—Твой объект для изучения, — сказала Анна и голос её звучал твёрже, чем она чувствовала. — Не идеальный. Единственный. Запомни это.
Он молча кивнул, не в силах отвести глаз. И в этом молчаливом обмене — её уязвимостью против его благоговения — родилось нечто новое. Не игра. Не служба. Нечто гораздо более глубокое и пугающее.
Воздух свободы
Воздух кабинета , ещё несколько минут назад искрившийся откровением и подавленной страстью, теперь был тяжёлым и неподвижным, как вода в закрытой пещере. Что делать дальше? Как перейти от действия к словам, когда границы уже определены, но почва под ногами ещё не сформировалась?
Первой нарушила тишину Анна.
— Мне… нужно уйти, чтобы собраться, — её голос прозвучал тихим эхом в уже опустевшем пространстве офиса.
Доминик выпрямился, мгновенно надевая маску безупречного подчинённого, но в его глазах читалось полное понимание.
—Конечно, Анна. Утром машина будет ждать вас у подъезда в 8:30. Все необходимые документы и доступы будут переданы в дорожную папку. До завтра.
Она кивнула и вышла, не дав ему возможности сказать что-то ещё. Доминик слушал, как затихают её шаги по коридору.
Брифинг закончился. Двери лифта закрылись за Анной, и он остался один в своем офисе. Виншу стоял, опершись ладонями о полированную столешницу, и пытался перевести дух. Его руки слегка дрожали. Анна сказала «да», приняв его дар. Она… осталась.
Он позволил себе несколько минут просто так постоять, ощущая странную пустоту после бури эмоций. Агония ожидания сменилась головокружением от облегчения, а за ним пришла трезвая, холодная осознанность: теперь всё было по-настоящему. Игра действительно окончена. Начиналась служба.
Анна почти бежала по парковке, не видя ничего вокруг. В ушах стоял звон, сердце колотилось где-то в горле. "Боже, что я наделала? "— единственная связная мысль проносилась в голове, за ней — рой образов: лицо мужа, недоуменные глаза детей. И ЕГО взгляд, полный того самого благоговения, которое было и пьянящим, и ужасающим. Она сказала «да». Мысль пронеслась панической волной. Она только что приняла в дар человека. Его знания, его тело, его волю. И теперь ей предстояло этим распорядиться. Не в теории, не в безопасном пространстве офиса, а там, за тысячи километров, где стираются все привычные ориентиры.
Дома её встретила привычная суета. Звонок мужа заставил её вздрогнуть. Она сделала ещё один глубокий вдох, выдохнула и взяла трубку, силясь придать голосу ровное, привычное звучание.
— Привет, я уже дома… Да, знаю, поздно. Слушай, у нас тут форс-мажор. — Она закрыла глаза и начала лгать. Голос звучал чуть выше обычного, слишком бодро. Внезапные переговоры… срочный вылет в Таиланд… партнёры настаивают… да, я знаю, что это ужасно… нет, всё оплачено, билеты уже готовы… всего на неделю… Компания оплачивает Кате персональную няню, поэтому тебе будет проще справляться одному......И Степе , пришло приглашение на практику в Благовещенске, представляешь? Декан...Хорошо....Он тебе всё расскажет сам. Но, если Стёпка себя зарекомердует, то возможна стажировка в Китае...
Она слышала усталое недоумение на том конце провода. Аню грызла жгучая вина. Она обманывала мужа. Ради чего? Ради того, чтобы стать для другого мужчины… Госпожой.
Сборы были нервными и бессистемными. Анна металась по спальне, хватая вещи и бросая их в чемодан. Какое платье взять? Мысль показалась абсурдной. Она же собиралась не на курорт, а собиралась на… сама не знала, на что. В её голове возникали обрывки фраз из предложения в папке, его слова о «техниках» и «ритуалах». От этого в низу живота заныло приятной болью.
В итоге Аня бросила в чемодан льняной комплект(рубаха и брюки), шорты, простое летнее платье, купальник, как будто это и вправду была просто деловая поездка с возможностью отдыха.
Перед сном Анна зашла в детскую. Посмотрела на спящую дочь. Чувство вины накатило с новой силой, сжимая горло. Она поцеловала ен в лоб, шепча слова любви и прося прощения за обман. С сыном в его комнате поговорила о неожиданной поездке в Благовещенск, давая наставления. Анна хотела остаться хорошей матерью.
Ложась в постель, она понимала, что не уснёт. Перед глазами стоял Доминик. Его коленопреклонённая фигура. Его глаза, полные обожания и надежды. И его слова: «Вы — источник и конечная цель».