Она повернулась на бок, лицом к окну. За стеклом был знакомый, сонный город. А завтра её ждал океан. Хорошо, что Диму задержали на работе....
Анна провела ночь в тревожной дрёме, просыпаясь от каждого шороха. Тело ломило, будто она пробежала марафон, а не пролежала несколько часов в постели. Звонок будильника прозвучал как сигнал тревоги. Утро началось с ощущения нериальности.
Завтрак прошёл в напряжённом молчании с мужем. Он хмурился над телефоном, бросая короткие, деловые вопросы по поводу её «командировки». Анна отвечала односложно, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. Дети, к счастью, были слишком сонными, чтобы что-то замечать.
Прощание у порога было быстрым и неловким. Поцелуй в щёку мужа показался ей самым большим предательством.
— Возвращайся быстрее», — бросил он ей вдогонку, уже поворачиваясь к кофеварке. Аня лишь кивнула, сжимая ручку чемодана так, что пальцы побелели.
Машина ждала, как и обещал Доминик. Не обычное такси, а тёмный, дорогой седан с тонированными стёклами. Водитель, молчаливый и профессиональный, сразу погрузил её чемодан и открыл дверь. Последний взгляд на родной подъезд — она отсекала себя от прошлой жизни.
В аэропорту же уже ждал Доминик, стоя у стойки бизнес-класса. Безупречный в тёмной водолазке и сливочных брюках, но без пиджака. Он выглядел свежим и собранным, но в уголках его глаз читалась всё та же тревожная ночь, что и у неё. Увидев Аню, он выпрямился, его взгляд мгновенно стал сосредоточенным, почтительным.
— Анна! Все документы в порядке. Проходите, пожалуйста.
Регистрация и паспортный контроль прошли в полном молчании. Он отвечал на все вопросы официально, решал все формальности, оставляя её в стороне от суеты. Аня чувствовала себя странным, ценным грузом, который бережно и эффективно транспортируют.
Самолёт набрал высоту, оставив внизу огни города и груз её прежней жизни. Аня сидела, стараясь не выдать своего волнения, но пальцы её непроизвольно впивались в мягкую кожу кресла. Она никогда не летала бизнес-классом. Тишина салона, ширина кресла, внимание стюардессы — всё это подчёркивало ценность «багажа», которым она вдруг стала. Аня ловила себя на мысли, что ведёт себя как провинциалка, и это заставляло её нервничать ещё сильнее.
Доминик, напротив, принимал роскошь как должное. Но сегодня в его привычной уверенности появилась трещина - взгляд, который то и дело скользил по ней, проверяя её реакцию. Он боялся, что Анна передумает. Только теперь, самолёт оторвался от земли, он позволил себе немного расслабиться.
Доминик отложил планшет и посмотрел на неё.
— Нервничаете? — спросил он тихо, его голос звучал не как допрос, а как заботливое предположение.
Аня лишь кивнула, не в силах подобрать слова. Степень её собственного безумия не поддавалась оценке. Она летела с богатым, красивым, на удивление послушным и по сути чужим мужчиной в неизвестность. Доверие это или сумасшествие— Анна не знала.
— Я впервые… в таком самолёте, — призналась она, и в её голосе прозвучала неловкость.
Уголки его губ дрогнули в лёгкой, ободряющей улыбке.
—Привыкнете. Для начала могу предложить… не упасть в обморок от восторга при виде душа на борту. Я видел, как вы на него посмотрели. — Он произнёс это с лёгкой, ненавязчивой шуткой в голосе, пытаясь снять напряжение.
Её лицо расплылось в смущённой улыбке. Доминик заметил её детский восторг.
— Это так очевидно?
—Только для меня, — он мягко уточнил, давая понять, что его внимание принадлежит только ей. — Для остальных вы выглядите так, будто всю жизнь летали только так. Настоящая госпожа. — Он сделал небольшую паузу, позволяя этим словам прозвучать не как лесть, а как констатация факта. — Которой всё это… ну, может быть, немного в новинку. И в этом её особое очарование.
Доминик не давил, не требовал ответа. Он просто создавал вокруг неё атмосферу, ненавязчиво подчёркивая новый статус и позволяя ей привыкнуть к нему в её собственном темпе.
Аня откинулась на спинку кресла, чувствуя, как камень в груди понемногу тает. Страх никуда не делся, но к нему добавилась щемящая, странная надежда. Они оба были пионерами на этой новой территории, и его осторожность была ей дороже любой показной уверенности.
Когда самолёт пошёл на посадку и в иллюминаторе показалась изумрудная зелень джунглей и бирюзовые пятна рифов, паника окончательно отступила. Её сменило странное, ледяное спокойствие. Решение принято. Обратного пути нет. Осталось только дышать и смотреть вперёд.