— Прекрасное утро, команда! — его голос, бархатный и уверенный, заполнил пространство, не требуя, а просто принимая всеобщее внимание как данность.
Сотрудники подняли головы, кто-то улыбнулся в ответ, кто-то кивнул — все отреагировали на его появление, как цветы на солнце. Он был центром этой вселенной, и он знал это.
И тогда его взгляд упал на неё. На Аню, застывшую у её нового, чужого стола. На долю секунды в его глазах вспыхнула искра — не удивления, а скорее живого, жгучего интереса, мгновенно спрятанного под маской профессионального радушия. Он сделал несколько шагов в её сторону, и весь офис, будто по незримой команде, затих, наблюдая.
— А вот и наше новое приобретение! — Доминик произнёс это громко, так, чтобы слышали все, слова прозвучали как комплимент, но Аня, пойманная в ловушку его взгляда, ощутила скрытый подтекст. Приобретение. Как ценную вещь. Он протянул руку для формального рукопожатия.Его пальцы были тёплыми и сильными, а сжатие — уверенным, но не продолжительным. Ровно настолько, чтобы она почувствовала его физическое превосходство.
— Коллеги, ваше внимание на минуту! — Доминик повернулся к залу, не отпуская её руки, будто представляя публике новый экспонат. — Знакомьтесь, Анна. Наш новый персональный ассистент по международным вопросам. Опытный профессионал, который усилит нашу команду. Я уверен, вы поможете ей освоиться.
Он отпустил её руку, и его ладонь на мгновение легла ей на лопатку, направляя вперёд, к центру зала. Это прикосновение, лёгкое и публичное, обожгло Аню сквозь ткань пиджака. Оно было одновременно собственническим и оберегающим. Под приветственными аплодисментами сотрудников Аня чувствовала себя голой. Его слова были ширмой, и все здесь, казалось, были в сговоре, играя в эту игру, правила которой знал только Виншу.
— Анна будет работать в тесном контакте со мной, — добавил Доминик, и в этих словах для них двоих прозвучала целая вселенная тайных смыслов.
Апплодисменты стихли, офисный гул возобновился. Мужчина обернулся к ней, и его улыбка стала уже не общей, а предназначенной только ей — чуть более узкой, чуть более осведомлённой.
—Прошу в мой кабинет, Анна. Обсудим рабочие моменты.
Он жестом указал путь к заветной двери. И в этот момент, под одобрительными или просто любопытными взглядами коллег, паника внутри Ани достигла пика, мгновенно кристаллизовавшись в ледяную, яростную решимость. Он позволил себе эту маленькую пытку — выставить её на всеобщее обозрение, продемонстрировав свою власть над ней ещё до начала их приватной встречи.
Доминик опоздал, заставил ждать, и теперь публично обозначил её как свою собственность.
Едва тяжелая дверь кабинета закрылась, отсекая внешний мир, воздух внутри словно сгустился и наэлектризовался. Гул офиса превратился в едва слышный отдаленный шелест.
Вежливая улыбка исчезла с лица Анны без следа, сменившись ледяной маской.
—Сколько у нас времени наедине?
Игра началась. И он, к своему удивлению, уже проигрывал первые секунды раунда.
Доминик обернулся,удивлённый тоном. Его брови чуть приподнялись. —Минут двадцать, не меньше. Планёрка окончена, следующий звонок в…
— Кабинет звукоизолирован? — перебила она, её взгляд был пристальным и непроницаемым.
—Да, полностью.
—Может ли кто-то войти без вашего разрешения?
—Нет. Только экстренный вызов с моего пульта.
Аня медленно прошлась взглядом по кабинету, будто проверяя его на прочность, а затем вернула взгляд на него. В её глазах не было ни паники, ни злости — лишь ледяная, сконцентрированная решимость.
— Я ждала вас ровно десять минут, — произнесла она, отчеканивая каждое слово. — Наша встреча была назначена на девять ноль-ноль. С чёткими инструкциями. Вы позволили себе вольность, которая не была оговорена в наших условиях. Вы заставили меня ждать под прицелом чужих глаз. Это демонстрация неуважения и нарушение субординации.
Доминик замер. Его деловая маска начала давать трещины. В глазах мелькнуло сначала недоумение, затем — осознание и… живой, острый интерес. Он не ожидал такого стремительного перехвата инициативы и молча принял удар.