этот русский хлеб дышит. Я поглощаю его живьём.
Путь к моему сердцу пройден. Они завоевали меня! Окрутили
парня!
Да, Винсент, милашка, смотри, вот эти люди и станут скорее всего
твоей тёщей и тестем. Везунчики блять!
За столом так уютно. Все эти годы мне не хватало семейных отно-
шений. Изголодался, можно сказать. Даже дома у отца была своя
жизнь, а мамы своя, про меня и говорить нечего – я себе на уме лет
наверное с трех.
А это люди простые, добрые, сердечные. Искренне верующие.
И атмосфера в доме какая-то особая объединяющая. Светлая.
Простое семейное застолье. Водку никто не пьет, а всем весело.
Телевизора нет (грех), а без него и лучше. Я понял, как люди коро-
тали вечера веками, пока этот аццкий ящик не изобрели. Скучно не
было совсем. Сколько оттенков полутонов, в движениях, взглядах, позах. Даже слова это роскошь. Шекспир был неправ – не весь мир
театр, а каждый человек это театр. То актёр, то режиссёр, то освети-
тель или билетёр.
Вы конспектируете? Или думаете, я вечно тут бисер собрался
метать?
Да и потом – нахуя мне сейчас телевизор, если можно украдкой
смотреть на Лилю.
Ощупывать под платьем каждый её контур. Брэнд нью. Хочется
просто опуститься под стол, на колени перед Лилей, засунуть голову
ей под юбку и умереть там. Вполне достойный конец жизненного
пути.
Сердце то молотит, то вот-вот совсем остановится. Аневризма аор-
ты. Блокада пучка Гиса. Вот и умирают старики – обожравшись виа-
гры и вскарабкавшись на юную сучку.
40
Девочка никогда в жизни ни курила, ни пила, ни кололась и не
еблась! Да неё дышать и то страшно. Какая сладкая!
Лиля, за тебя я теперь разобьюсь в лепёшку, вот посмотришь. Дай
мне время, Лиля, я очень способный.
Пару раз она украдкой посматривает на меня, и тут же натыкает-
ся на мой лучезарный похотливый взгляд. Он смущает, заставляет
чаще дышать, и тянет взглянуть снова.
По любому контакт установлен. Похоже будет большая охота с
кровью.
После ужина дядя Саша берет в руки гитару и бездарно, совер-
шенно фальшиво поёт псалом:
Почему Господь любил древнюю Вифанию?
Круг друзей там верных был, живших по Писанию.
Нужно всюду поступать по словам Евангельским
И стараться подражать жизни высшей, ангельской.
Будет наш Господь любить новую Вифанию, Если каждый будет жить только по Писанию.
Христианский путь тернист, доля наша трудная, Но грядущий день лучист, и надежда чудная!
О! Держитесь за Христа, жители Вифании!
Пусть кругом гремит гроза - будьте тверды в звании!
Я всегда чувствую себя не в своей тарелке, когда кто-то совсем
трезвый смотрит вам в глаза и вдруг без приглашения хватает гитар-
ку и начинает петь – а ты сиди и слушай, как идиот, не знаете куда
девать глаза и руки?
Но так как номер исполняется для меня исключительно, выну-
жден, умилившись опустить взгляд.
После особенно визгливого пассажа, в стиле позднего Хендрикса, дядя Саша показывает шрамы на голове и гордо повторяет, что ну-
жен Господу на Земле, для какого-то дела. Может быть для того, чтобы привести к Господу побольше заблудших. Дядя Саша не име-
ет пока точных инструкций, но они, как говорят американцы уже in the mail.
Я терпеть не могу этого «ин да мэйл» – так всегда говорят работо-
датели, когда задерживают пэйчек – мол уже сбросили в ящик на по-
чте – скоро придёт, не ссы.
«А тебя, зачем Господь на земле держит, ты думал?» Такого пря-
мого вопроса, я признаться не ожидал, хотя сразу понял, что это
41
старый трюк евангелистов, типа «Готов ли ты прям сейчас с Госпо-
дом встретится?» .
Не думал. Раз держит, думаю нада ему, а что?
Хорошо, что мне уже на работу пора. Беру в охапку Рафа и ключи
от доджа.
На нем почему-то чикагские номера и надпись «Иллинойс – роди-
на Линкольна».
Уже перед самым уходом ко мне подходит Лиля, и сунув мне в
руки какой-то свёрток говорит: «Вы приходите пожалуйста чаще.
Вы на братьев моих влияние хорошее оказываете. Молится стану за
вас!» Убегает в ту же секунду.
О! Не сомневайся, приду обязательно. Я наверное вообще скоро к
вам перееду. Влияние оказывать. Локально.
Открываю лилин сверток. Там несколько евангельских брошюр о
вечной жизни и два огромных бутерброда. Эти бутерброды напол-
няют мое сердце теплом. Я представляю будто мы с Лилечкой моей
уже много лет женаты, а она все так же нежно собирает меня на
работу.
А я уже не уборщик, а снова в родной офисной среде просиживаю
штаны у компа в своём кубике. Втыкаю в блог. А то и пишу в своём, мол воруют в России дураки и дороги.
Из этих нежно-розовых мечтаний меня грубо вырывает Раф.
- Давай на грейхаунд заедем?
- РАФ БЛЯТЬ! Совесть есть? Мне Лиля сказала я на тебя влияю хо-
рошо, а я? К неграм повезу тебя опять? Раф, а тебя - мудака почему
Господь до сих пор на земле терпит? Что ты делаешь кроме того что
срешь, дрочишь и куришь всякую дрянь? Надо подражать жизни
высшей, ангельской !
- А что такое «падражать»?
- «Copy, imitate». Ты мне зубы не заговаривай.
Во мне кипит праведный гнев. Надо заняться воспитанием оболту-
са. Ради Лили.
- Ладно, давай так – сегодня в последний раз, а завтра вместе бро-
саем и начинаем на собрания в церковь ходить! И ещё – завтра
культпоход в кино, билеты на мне, ты должен увидеть вживую, как
Христа мучили, может это тебя разбудит.
- В последний раз сегодня курнём, а? Ладна. И в церковь обяза-
тельно начнём ходить. В последний раз.. Тогда побольше надо взять!
Сколько у тебя грошей осталось?
42
Со смятением в сердце качу на бас-стейшн.
А самого-то меня, друзья мои дорогие, за что Бог на земле-то тер-
пит? А я сам что из себя представляю? Вот дядя Саша этот в совке
под коммунистами работал на заводе, а сам потихоньку с другом пе-
чатал христианские листовки в заводской типографии. Как Олег
Кошевой.
А машину - взял и дал мне машину, незнакомому человеку. Акт
безвозмездной доброты. А я, гавно, его раскрутить хочу.
Уже кручу походу – по первичным оценкам проведённой еванге-
лизации – Лиля, со всеми как говорится вытекающими, вполне рабо-
чая машина, замечательный ужин ресторанного качества, бутербро-
ды на ланч, этот тоже десятка минимум, книги для пополнения ба-
гажа знаний будущего пророка, и место куда всегда можно прийти.
Это важно если вы одни в чужой стране без денег, стабильной рабо-
ты и документов. Всегда можно прийти и пересидеть грозу.
Но самый главный результа, безусловно, Лиля! Приятное с
полезным.
Какая чистая, светлая, простая, а я уже хуем готовлюсь во все это
ткнуть. Мужики это животные. А бабы – вообще инопланетяне каки-
е –то. Внеземная непонятная цивилизация.
Евангелизировать негров сегодня не стану, сам по уши во грехе.
Посылаю Рафа с баблом на промысел, а сам сижу в «новом» ми-
нивэне, и все копаюсь в прошлом, чем бы я таким мог улыбнуть и
порадовать Исуса за всю свою жизнь.
***
И вдруг отчетливо вспоминается мне Москва, 1992 год, дом на Пя-
той
Парковой
улице.
Я
уже
седьмую
неделю
нахожусь
в
безвылазном винт-марафоне. . Спать и есть удалось бросить почти