«Амино Варе Лобере Глобере Миноваре» - частит пулемётом дядя
Саша.
«Пара-беде-биде-клипеде!» - подгоняет Хрущёв.
«Рас тарагаст тараберигеригест!» - отстреливается кто-то прямо у
меня над ухом.
Пока это все не сливается в обвал психоделической какофонии.
И вдруг в эту самую секунду я и вижу Его.
Свет. Нежный молочно-белый лучезарный Свет.
Тот самый Свет, который я видел передознувшись винтом на
Щелчке. Тот самый Свет, про который сказал Иоанн
Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, при-
ходящего в мир.
В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.
Тот самый Свет, увидеть который предстоит когда-то всем нам.
63
И такое же ощущение безграничного счастья и рая. Свет, который
ПРОСВЕЩАЕТ – это именно то слово - резко наполнив и очистив и
освятив.
64
6
Глава
«Исповедь»
Эмигрантов я делю на три категории: «колбасники» - те, кому для
счастья необходимо много разных сортов колбасы и мягкие подгуз-
ники, удобно встроенные в кожаное сиденье машины;
«политики» - те, кому не обломилось у кормушки дома, и теперь о-
ни какают в твитере и играют в шахматы, и
«перекати-поле»
-
путешественники-разъебаи,
которые
Америку-то для всех и открыли.
Кроме того сама эмиграция делится на три стадии.
Сначала просто от всего тащищся; потом вдруг понимаешь, что ты
сам американец, и сам есть часть этой страны.
Начинаешь говорить не «они», а «мы» и всячески отстаивать аме-
риканскую точку зрения в любых, спорах.
А потом приходит третья стадия постижения – и ты окончательно
догоняешь, что хотя и внешне, и материально ты выглядешь как на-
стоящий американец, но полностью им никогда в жизни не станешь.
Тюрьма надолго останется одним из самых главных опытов в моей
жизни – отсюда большинство примеров и аллегорий: Люди в тюрьме знают как воняет друг у друга гавно. Дальняк пря-
мо здесь, в камере, за занавесью.Поэтому когда кто-то срет, а в боль-
шой семье срет кто-то почти всегда - благоухает на всю камеру. Лю-
ди жгут газету, палят махру – но каждый осознает – кто-то срет ря-
дом, а тебе нужно этим дышать и жить дальше.
Запах гавна в камере у всех совершенно одинаковый. Жрут почти
одно и тоже, и в одно и тоже время. А вот когда в камеру подсажива-
ют «свеженького» - так он срет так вонюче, хоть святых выноси. Про
65
них говорят: «Высирает вольнячьи пирожки». Не ничено хуже чем
когда вас против собственной воли сажают в закрытое помещенье, где кто-то только что посрал.
Так вот сру я уже давно как все янки, температуру воздуха на глаз
прикидываю по фаренгейту, превышаю скорость в милях в час, и
жру колбасу фунтами, но этим моя «натурализация» похоже и
ограничивается.
Недоамериканец, полурусский, который любит зеленый чаек по-
сле плова из баранины.
***
Чем дальше от центра города – тем богаче, дороже и белее район.
Интереснее выглядят дома. Даже трава ярче зеленеет на газонах.
Это неправда, что в США общество с равными возможностями. В
этом красивом районе, и в том районе, ближе к даунтауну, где живу
я – есть так называемые паблик-скул – бесплатные школы для детей.
По закону в муниципальных школах все должно быть одинаково.
Однако если у меня когда-нибудь будет сын, и он пойдет учится з-
десь, рядом с домом, то попадет в переполненый пуэрториканцами и
неграми класс, научится курить дурь и нюхать кокс годам к четыр-
надцати, а к восемнадцати будет или сидеть, или наводить демокра-
тию в стране с трудно произносимым названием.
В районе брата Степана – всё будет разворачиваться по-другому.
Конечно, есть шанс описанного выше сценария, но качество обуче-
ния будет несравненно выше, детей в основном белых, и умненьких
выходцев с Дальнего Востока в классе будет в половину меньше, у-
чителя будут ходить на урок без ствола, а к восемнадцати сын или
пойдет в колледж, или будет целыми днями гонять в компьютерные
игры, приторговывая мелочёвкой на каком-нибудь ебэе.
Внимание – вопрос! А вас устраивает такая схема социального
устройства?
Ах нет?! Дык какого-же рожна вы ее сломя голову у себя насажда-
ете? Приятно в очередной раз наступить на импортные грабли?
Чтобы дать нерожденному ребенку больше шансов, мне придется
обуржуазится, и самому переехать в богатый белый пригород. Сто-
ить это будет гораздо больше.Значит придется или кого-то обирать
или продовать душу дьяволу.
Возможности неравны уже на старте. Вот вам и система которая
считается лучшей из всех придуманных человечеством.
***
66
В таком вот белом пригороде, я и отыскиваю дом пресвитера -
брата Степана.
Перед двухэтажным домом - целое автошоу: рабочая машина
брата Степана, выходная машина брата Степана, машина его жены, машины его двух старших сыновей и дальнобойный турбогрузовик
Volvo.
В свободное от богослужений время, брат Степан перевозит из
штата в штат мебель.
После того как я увидел в церкви Свет, я серьезно задумался. Что
это было такое? Отходняк от грибочков? Гипноз? А может, правда, Бог?
Брат Саша сказал, что Господь наверное хочет крестить меня Ду-
хом Святым, но не может, так как мой сосуд загрязнен.
Нужны исповедь и чистосердечное покаяние. Тогда я смогу под-
няться на духовный уровень и снова увидеть Свет. Я очень этого
хочу.
Именно поэтому я и приехал сейчас к брату Степану.
Интересный факт – первые последователи Преподобного Прапху-
пады тоже были наркоты-хиппи. И теперь я знаю почему.
Ни одна наркота не вставляет так, как переживание от контакта со
Светом. Это мощный, но не вредный, а главное, совершенно бес-
платный наркотик.
Человек введший в обиход оборот «опиум для народа», если не о-
шибаюсь, Ильич, сам был не прочь оттянуться в искусственно инду-
цированной медитации, однозначно.
Начните изучение с труда «Ленин и грибник». А если подозревае-
те, что вы латентный гей – читайте работу «Ленин и печник».
У брата Степана меня ждет уже и брат Володя, второй пресвитер
церкви пятидесятницы.
Он улыбается и протягивает мне свою теплую, мягкую руку.
Брат Володя кажется добрым и податливым человеком. По срав-
нению с ним брат Степан – настоящий Железный Феликс. Этот гар-
моничный тандем замечательно подходит для управления такой
сложной
и
живой
структурой,
как
эмигрантская
церковь
пятидесятников.
Мы спускаемся в подвал дома. Раньше, до того, как церковь брата
Степана стала арендовать здание, собрания проводились именно
здесь.
67
Стены подвала обиты войлоком, чтобы соседи не испугались кри-
ков и не вызвали полицию. Здесь ничто не помешает таинству
исповеди.
Начинаем с молитвы, чтобы Господь оградил от от нападок лука-
вого важное служение исповедания.
Братья-пресвитеры смотрят мне в прямо глаза. Пора начинать.
- Ты, братик, не смущайся, это дело хорошее, богоугодное, это
ведь ты Ему будешь говорить, а мы – так, посредники. Помолимся за
тебя, направим…
Брат Володя смотрит ласково.Он уже заранее отпустил мне все
грехи – я это чувствую. В отличии от него брат Степан насупил бро-
ви. Он напорист и тверд. Им бы в прокуратуру на пару махнуть. Ко-