разноплановыми возможностями. Правда, чем больше времени я
проводил в молитве, посте и чтении Слова – тем меньше меня инте-
ресовали материальные преимущества проекта.
Если я однажды выйду на кафедру, и смогу произнести потрясаю-
щую проповедь перед всей церковью (в третьем ряду слева, она, моя
Лиля!), я стану самым счастливым в мире.
Три силы, каждая из которых по очереди берёт надо мной верх.
Стать светлым. Залезть в трусы Лиле. Понравиться присвитерам.
Писание говорит : «Вся праведность наша – как испачканная
одежда… »
А возможна ли она – полная праведность и чистота, пока мы зато-
чены в производящем круглые сутки одни лишь каловые массы и
сперму теле?
Я уже не могу подолгу оставаться один. Если нет собранья в цер-
кви, а оно три раза в неделю, по вечерам, то мчусь к Лилиане.
Мой рейтинг у в доме Саркисянов тоже заметно растет.У дяди Са-
ши с тетей Верой ведь тоже три силы, только свои.
Мне благодарны они за то что я часто беседую с Толиком и Ра-
фом, стараюсь наставить охломонов на путь истинный. Особенно их
беспокоит Толик.
Когда Толик учился во втором классе дядя Саша нашел в его
Библии-для-детей фотки грудастой Саманты Фокс.
Позже классе в шестом Лиля застала его стоящим на коленях в
комнате. Бедняжка думала - он молится, но руками Толик, как гово-
рят американцы «делал себе огромное одолжение».
А вот совсем недавно Толика арестовала полиция.
83
У них такой отдел сейчас есть «Сайберкрайм» - расследование
преступлений в сети интернет. Махинации с кредитками, маньячье
разное, ну вам что-ли, оборотням сетевым, объяснять?
Толик неделю чатился с четырнадцатилетней Лолитой и, в конце
концов, укатал ее на блайнд дэйт. Лолитой оказался офицер Лейк-
вудской полиции.
Теперь у Толяна судимость по экзотической статье Internet Predator, хищник уорлдуайд уэбба.
Я часто рассказываю Рафу и Толику, что и сам был таким, но вот –
пришел к Богу.
Путь их – тупиковый, зачем ждать, время каиться! Завтра может
быть поздно. Свет может иссякнуть. Толик вроде прислушивается, а
Раф смотрит презрительно. Ему кажется, я все это проделываю ради
американского гражданства. Я когда слишком много откровенничал
с ним под спидом. О существовании Лили и не подозревал ведь
тогда!
Все, кроме Рафа, настолько доверяют в доме, что иногда удается
остаться с Лилей наедине на пару минуток.
Эти минутки заряжают меня на несколько суток вперед. Лил похо-
же тоже не против.
Пора наступать и захватывать новые плацдармы. Сдерживаться
нет никаких сил. Головной мозг в её присутствии мне не подчиняет-
ся, зато спинной мозг становится гиперактивным.
По правилам церкви, девушки-пятидесятницы одеваются более
чем консервативно. Никаких брюк, коротких юбок, косметики, бижутерии.
Ах, разве на эту мишуру мы западаем? Глупые мирские девчонки
думают, что плохо выглядят без своих завивок и помад, а меня это
наоборот, заводит в тысячу раз сильнее.
Иногда просто кажется будто они так изощряются ни чтобы нам, мужчинам, понравится, а чтоб другим бабам нос типа утереть – мол
вон я какая в плане Коко Шанель продвинутая, не то что ты, выскоч-
ка пригородная!
Да пусть Лиля сейчас в балахон из мешковины вырядится – все
равно прожгу взглядом насквозь, и все всё разгляжу: головокружи-
тельность чёткой линии бёдер, безупречную грудь, и эту попу –
центр вселенной!
Однажды набираюсь духа и приношу Лилюшке шоколадку.
84
А я уже знаю, какой она любит шоколад! Тот, белый с миндалем и
хрустящей крошкой.
Сейчас прячу плитку во внутреннем кармане костюма.Жду подхо-
дящего момента. Охота на Лил в самом разгаре.
Вот она посуду понесла на кухню. Мое сердце увеличивается до
размеров футбольного мяча и начинает давить в гланды пу-пух,пу-
пух. Пора.
Помогаю уносить грязную посуду – всего-то делов! Все целомуд-
ренно. Никаких мирских глупостей.
На кухне за занавеской даю ей быстро этот шоколад. В глазах в
это время баннер «Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ» мигает.
А она глаза большие делает – «как можно?». И не берёт! Я стою
как слюнявый идиот с этой дурацкой шоколадкой в руках. Почему
земля сейчас не разверзнется, и я не полечу вниз, как Алиса в кроли-
чью нору?
Кажется сейчас на кухню ворвутся все члены семьи Саркисян, брат Степан и куча обезумевших от небывалой удачи папарацци. А
потом меня, наверное, сожгут на костре.
Лиля! Лиля! Ну возьми же, это всего лишь шоколад несчастный.
Разве так можно человека унижать?
Я делаю распространённую у возбуждённых самцов ошибку. С вы-
ключенным мозгом нам часто кажется, что стоит вручить Ей шоко-
ладку или поужинать в ресторане – и уже вливать жидкости куда
нам только заблагорассудится.
- Я член церкви! Пойми это! Я не могу принимать подарки от
мальчиков!
- Лиля это просто… Ну я не знаю. Ну шоколадка просто…Ну
возьми, а?
Я потерял точку опоры. Погиб. Не знаю что делать. Как оплеван-
ный – вот этот оборот подходит. Если бы мог соображать, ну убрал и
эту плитку в карман, да и ретировался, а тут все пихаю её вперед, с
небывалом упорством.
- А если я тоже скоро стану членом церкви, а ? Что тогда? Будешь
мои подарки принимать?
- Беги в комнату, мама идет. Беги! Лиля стреляет голубыми
молниями.
Паскудно
себя
чувствую.
Просто
неслыханный
конфуз.
Наступление бронетанковой дивизии захлебнулось в болотах
Смоленска.
85
Я ищу способ развития отношений, она что не видит? Видит же!
Любая баба видит! А что шоколад не взяла? Не нравлюсь ей! Не
нравлюсь Лиле!
Ах ты незадача! А я ведь как в раю живу последний месяц. Цер-
ковь. Лиля.Весь мир красками играет.
Не нравлюсь! Болван
надутый!
Лил. Как дальше мне жить? Ты испытываешь меня Господи? А
Господь никогда не медлит с ответом, если вы «в должном» состоя-
нии, поверьте.
В голове сразу отдается – «Я член церкви!» .
Ага. А девочка-то умничка! Лисичка маленькая Лил! Она же мне
знать дала как отношения дальше продвигать! Она же из другого
мира, там не с шоколадом ухаживают. А с чем? С постом и
молитвой, что-ли?
Но мне это нравится. Чем дольше битва, тем слаще утехи
победителя.
Я стану членом церкви, Лилли! Немедленно!
Я понял твой мессидж! Я теперь сверну горы. Завтра же утром по-
звоню брату Степану и попрошу аудиенции.
А сейчас – до свидания костюм, запрыгнуть в джинсню, и вперед, драить пол.
Это тоже такая форма поста.
86
8
Глава
«Пусть увидят во мне красоту Христа…»
Вот и вы мне уже говорите, как это тебе, мол, Винсент не стыдно, живёшь вот в самой Америке, как у Христа за пазухой, и её же, Аме-
рику, ежеминутно хаешь. Эдакий ты неблагодарный маргинал, срешь там же, где и жрёшь!
А я вам, добрые друзья, скажу так : а я и не спрашивал разреше-
ния не у кого, чтоб здесь жить, а занёс меня сюда ветер и тёплое те-
чение. И вышвырнуть меня от сюда может любой мало-мальски гра-
мотный околоточный или участковый.
А пишу то, что вижу, помните у Лескова:
«Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть
чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не
годятся»
Не чистят англичане ружья кирпичом! Не чистят! А нас убежда-