«Противные спички, – выругался, щёлкая ящиками. – Угораздило же меня их засунуть, куда нельзя. Теперь ищи проклятые. А ведь как хорошо было без них. Так нет, надо найти, придурок! – Я заглянул в трюмо над комодом, чтобы удостовериться в своём диагнозе. Зеркало показало скуластое лицо с морщинками в углах глаз и усы а-ля Бонапарт. – Точно, что придурок!» – поставил диагноз своему отражению.
Всё бы ничего, и совсем ничего, но сегодня жильцы подбросили тротиловую бомбу, положили аккуратно на резиновый коврик перед дверью. Всё сделали как надо, не поскупились, целых килограмма два приволокли, фитиль зажгли, в дверь позвонили, а форточку забыли. И вот тебе, пожалуйста, потух огонёк! А что бы ему гореть, когда сквозняк? Всё-таки 246 этаж, задувает себе ничего, от души, аж в ушах свистит. Стратосфера, тут ничего не поделаешь, двенадцать километров от поверхности. А они хотели так запросто взорвать Хранителя Ключа! Чёрт, ну куда же я их положил? – почесал бритую голову. Ещё раз посмотрел в зеркало, надеясь обнаружить там воспоминания о проклятом коробке с изображением боевого космоплана Ми-24. «У-у, Крокодил! Вот правильно тебя так обозвали. Куда залез, тварь зелёная. Найду, выпотрошу, как здравствуй! Даже и не думай, что пожалею инвалида. Я помню, сам заталкивал. Гадство, сейчас весь запал пройдёт, а нельзя, никак нельзя такое спускать».
Наконец поиски увенчались успехом, в коробке действительно пряталась надломленная спичка, я мстительно ухмыльнулся и нанёс ей несколько увечий, прежде чем выбросить жалкие обломки в форточку.
«Нечего было прятаться, а могла бы вспыхнуть с пользой, так-то! Я им устрою кружок Петрашевцев. Хотите взрыва? Пожалуйста, так жахнет, что штаны слетят на землю».
Пришлось откопать в кладовке механическую сирену, оставшуюся после войны с землянами. Водрузив на голову трофейную каску имперской пехоты, закинул на спину рюкзак с бомбой. Постоял, собираясь с духом, затем шагнул за порог. Во время коротких, но плодотворных остановок на лестничных площадках крутил маховик. Жильцы выскакивали в кальсонах и пижамах, разбуженные душераздирающим звуком воздушного налёта.
Каждые десять этажей я останавливался и просил напоить героя сладким чаем. На вопросы о причине тревоги упорно не отвечал, делая загадку в головах населения парящей в небе высотки. А какой смысл объяснять что-то кучке испуганных придурков, когда можно всем сразу сделать повестку на всю оставшуюся жизнь (перед экспедицией вниз я вычеркнул себя из этой категории).
Наконец, на сто двадцать третьем этаже, рядом с театром «Стратосфера» остановился, справедливо посчитав, что крутить ручку больше нет сил. Встревоженные люди набились сверх регламента в главный концертный зал, кое-где над головами реяли жизнеутверждающие плакаты «Наш Семарг!», наспех нарисованные на смятых простынях. В пику им партия оппортунистов держала над головами крашеную фанерку с неровными буквами «Долой опиум для народа!»
«Когда только успели, ироды. Ну ничего, это у вас последние уроки рисования!»
Нарочито медленно достал из рюкзака пакет с тротилом и коробок спичек. Потряс у микрофона, проверяя качество звука. По залу прокатилось: Чики-чики-чик. – довольно хмыкнул: – Всем слышно? На последних рядах поднимите руки. Ага, всем, значит. Хорошо-с. Итак, кто знает, что это такое? – я показал перевязанную изолентой взрывчатку. Благодаря трёхмерному лазеру, под потолком вспыхнул огромный фантом предмета. Каждый мог в мельчайших подробностях рассмотреть надпись на красной обёртке «Взрывоопасно!» Из середины торчал жалкий хвост, точнее, хвостик бикфордова шнура.
– Сообщаю! Здесь осталось секунд на десять не больше, – ковырнул пальцем обгорелый огрызок. – Итак, задаётесь вопросом, что бы это значило? И правильно, доложу я вам. Иначе зачем мне переться с этой бандурой? – я со злостью пнул сирену ногой, отчего изображение в центре зала зарябило. Оператор не успевал за моей экспрессией. – А потом размахивать вот этим? – потряс взрывоопасным предметом.
– Как зачем, – раздалось из рядов полураздетых граждан, – очередной псих. Все помнят захват лифта. Весело, конечно, но академика жалко, всё-таки свой.
– Вот, сами признали, что пекусь о душевном здоровье каждого гражданина с браслетом[1]. А как иначе? Я Хранитель Ключа, обязан, так сказать. Но теперь жалкие, ничтожные трусы решили взрыв устроить. Скажите, вы считаете это нормальным? Можете не отвечать. Конечно, возмутительно! Вот, заклинило бы дверь, и что вас ждало в моём Замке? А я скажу, что: безвременная гибель! А ведь такое вполне могло произойти…