– Что случилось?
– Мне снился отдых на Чёрном море. Я плыла на спине и начала тонуть. Стало трудно дышать. – Она закрыла мокрое от слёз лицо ладонями. – Вдруг слышу хриплое: «Чики, рики… – и следом резкое, – Рик!» Конечно, я испугалась. Тут кто угодно запаникует. Вы знаете, я так ударилась. Вы даже не представляете себе, как! – Она потёрла обнажённую ногу с затейливой паутинкой синих вен. – И халат порвала…
– Ничего, ничего, пойдёмте ко мне. Сейчас заштопаем. Я вам успокоительное дам, и всё пройдёт.
– Я думаю, это от жары. Тут наверху просто Африка, – пожаловался Вася, плотно укутанный вместе с головой в одеяло. На чёрном фоне звукопоглощающих панелей он казался намного меньше от обычного. Серое лицо с вытаращенными глазами выражало крайнюю степень нервного истощения, такое бывает у душевнобольных после приступа возбуждения.
– Знаете что, Василий, идёмте и вы с нами.
– Это зачем? Мне в палату надо. У меня в графике написана серьёзная беседа.
– Потом, всё потом. А сейчас маленький такой укольчик.
– Может, витаминами обойдёмся?
– Доктор предупреждал, что у вас особенно возбудимая психика…
– Неправда, посмотрите, я, в отличие от гражданки, не валяюсь на полу. И вообще, у меня сейчас групповая терапия. Теперь из-за вас всё пропустил, – Вася сполз с кушетки и быстренько зашлёпал по коридору в соседний кабинет.
За столом с толстым оргстеклом на жёлтой поверхности записывал результаты сеанса лечащий врач.
– Александр Петрович, извините, ради бога, я кабинет перепутал, а мне укол хотят сделать? Я-то здесь при чём?
– И где же вы были, позвольте узнать?
– Гипноз принимал. Там кушетки высокие, женщина упала. А я ничего, можно сказать, что выспался. Всё благодаря волшебному голосу товарища Сгибова.
– Хм, говорите, выспались? Давайте завтра после обхода обсудим ваши ощущения у меня в кабинете. Хорошо? Я вас записываю на приём, – Орлов, следуя иностранным методичкам, демонстративно внёс фамилию больного красным фломастером в график на стене, чтобы повесить маленький такой якорёк в голове Васи.
На обед подали куриный суп и жареную треску с макаронами, компот можно не считать, распаренный в термосе, он напоминал кипяток с забродившим вареньем. Больные, захватив булочки с сахарной глазурью, отправились по палатам, готовиться к тихому часу.
Василий, прижавшись спиной к ядовито-зелёной стене, начал разглядывать на побелке рядом с трубой отопления, протыкающей насквозь потолок, ржавые подтёки. Устав от несовершенства мира, упрекнул пергюнта:
«Это что за «Чики, рики» такие? Я, кажется, внятно спросил: «Ты где шлялся?» И что услышал? «Чики, рики»? Нет, так не пойдёт. Вот выпишусь домой, и с кем останешься? Опять больных начнёшь пугать? Ты ведь баран без фантазии. Не отвечай, у меня важный разговор намечался, а ты женщину сбросил на пол. Она что геккон? – Он по-товарищески толкнул в плечо соседа, отсыпавшегося после ночной гимнастики:
– Правда, Пётр? – человек-геккон не ответил, ему снился Архангельск.
Быстро устав от модных на западе препирательств, врачи перешли на более привычную для отечественной психиатрии манеру:
– Николай Семёнович, вы считаете, что он нарочно?
– Не думаю, скорее всего, действительно, перепутал. Но почему на него не подействовал мой гипноз, вот где задача? Я несколько раз смотрел видеозапись, он определённо не спал, судя по частому дыханию. Вдруг эта женщина взмахивает рукой и сваливается.
– Неприятный инцидент. Кушетки, и в самом деле, высоковаты.
– Батенька, в этом суть метода профессора Келли. Начнём экспериментировать, обязательно донесут, и прощай финансирование. А у нас отопление надо менять, и ещё бог знает что! Прикажу стелить пробковые маты. Думаю, этого будет достаточно. Вы курите Мальборо? Угощайтесь, что-то нервы начали пошаливать.
Врач-сексопатолог, ловко насадив сиреневое кольцо на торчащий в его сторону лист химеропсиса, участливо спросил:
– Спите нормально?
– Какой там! – сокрушённо махнул сигаретой заведующий отделением.
С тропинки между корпусами прохожие могли наблюдать в сводчатом окне двух врачей, мирно беседующих у приоткрытой фрамуги. Хлопнула дверь чёрного хода, выехала, нервно дёргая одним колесом, тележка с алюминиевыми кастрюлями. Сбоку самой большой виднелись неровные красные буквы «Отд. № 5». В Психиатрической больнице Н. А. Алексеева наступил тихий час…
Фейерверк