Флора закусила губы:
— Вы собираетесь меня оставить?
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что вы сказали это таким тоном, как будто вы меня ненавидите.
— По-моему, ты слишком много разглагольствуешь о любви и ненависти. Нет, я не собираюсь тебя бросать, по крайней мере до тех пор, пока ты не начнешь снова ходить.
А это было неосмотрительное заявление, ибо на лице Флоры блеснул первый луч надежды, ничего подобного Лавиния еще на нем не видела. Но вслух Флора сказала лишь:
— — В таком случае я, пожалуй, лучше буду делать эти самые упражнения. Пойдемте, мисс Херст. Доставьте меня, пожалуйста, наверх.
Теперь она окончательно связала себя. И теперь имело значение только одно: Флора должна ходить.
В тот день, после того как Шарлотта и леди Тэймсон уехали, намереваясь посетить ряд мест, побывать у викария, мистера Клейтона, и на могиле маленького Тома, в дом явилась какая-то незнакомая женщина. Эдвард поехал с ними, и Флора, как обычно, ему позавидовала.
— Мама пытается сделать Эдварда любимчикам бабушки Тэймсон.
— Тебе же не хочется ехать на кладбище, — сказала Лавиния.
— Хочется. Мне нравится маленький ангелочек на могиле Тома. Он мне почти так же нравится, как младенец в моем саду.
— Как ты можешь туда отправиться в своей коляске? — начал поддразнивать ее Эдвард. — Ты так и будешь переваливаться через могилы — бум, бум! Я-то уж, во всяком случае, не хочу сидеть в карете рядом с бабушкой Тэймсон. От нее пахнет.
— Это просто духи у нее такие — «Фиалки». Я думаю, она ими душится для того, чтобы маленький Том узнал ее, когда она окажется в раю.
— Хотелось бы мне, чтобы она оказалась там поскорее, — сказал Эдвард. — Мама все время заставляет меня читать и писать при ней. Я пишу свое имя лучше, чем она свое, а она такая древняя старуха!
— Нашел чем хвастаться, — заявила Флора. — Она предпочитает играть в карты со мной, а ведь я ненавижу ее больше, чем ты.
Эдвард, одетый в синий бархатный костюмчик, со своими блестящими черными кудрями, неохотно поехал с ними. А после этого пришла незнакомка.
Когда Лавиния спустила Флору вниз, чтобы отправиться с ней на прогулку, гостья сидела в холле. Джозеф сказал, что она находится здесь уже полчаса — кочет увидеться с леди Тэймсон. Это была очень скромно одетая престарелая женщина с миловидным лицом, обрамленным аккуратным черным капором. По ее словам, она проделала большое путешествие и, пока не увидит леди Тэймсон, не уйдет.
В тот самый момент Лавиния услышала звуки колес подкатившего экипажа и отодвинула в сторону- кресло Флоры, чтобы позволить войти леди Тэймсон, тяжело опиравшейся на руку Шарлотты.
Гостья вскочила и сделала книксен.
— Мэм! — вскричала она. — Простите меня, но я услышала о вашем возвращении и пришла повидаться с вами. После стольких лет!
Леди Тэймсон удивленно уставилась на нее:
— Шарлотта, кто это? Зачем ей понадобилось меня видеть?
— Но разве же вы не помните Бесси Дженкинс, мэм? Я была с вами, когда пришло известие из Брюсселя о бедном хозяине, а потом — когда умер ваш маленький сыночек, спаси и помилуй его, Боже. Не могли же вы забыть, как всю ночь проплакали у меня на груди, мэм?
Леди Тэймсон открыла и тут же закрыла рот, не издав ни звука. Она, по всей видимости, пребывала в смятении.
— Это было так давно. Бесси Дженкинс? Вы, наверное, сильно изменились.
— Простите меня, но и вы тоже, мэм. Ваши прекрасные волосы, которые я, бывало, с таким удовольствием расчесывала...
На этот раз ее перебила Шарлотта. Она говорила высоким напряженным голосом.
— Естественно, за сорок лет люди меняются. Моя тетя очень слаба, миссис Дженкинс. Вы выбрали не самый подходящий момент для визита. Было бы лучше, если бы вы сначала написали, тогда тетя была бы подготовлена к вашему приходу. В данный момент она очень расстроена, так как только что видела могилу своего сына. Я должна отвести ее наверх. — Через плечо она сказала: — Если вы пройдете на кухню, кто-нибудь из прислуги даст вам чашку чаю.
На лице Бесси Дженкинс появилось сначала выражение разочарования, а затем гнева. Она проводила пристальным взглядом две поднимавшиеся по лестнице фигуры и явственно произнесла:
— Никакого чаю я пить не стану — благодарю вас. Я пойду. — Направляясь к двери, она бормотала себе под нос: — Эта мисс Шарлотта всегда задавалась.
Флора, наблюдавшая и слушавшая все с величайшим интересом, вдруг быстро направила свое кресло вслед за рассерженной миссис Дженкинс.